Cкажите пожалуйста,Баптисты еретики или нет?Да, баптисты - это сектанты. За не имением времени даю краткую вырезку со ссылкой на подробный материал. Спаси Бог!Приверженцев одной из ветвей протестантской...
Другие вопросы
Задайте свой вопрос

Прп. Георгия Хозевита (VII)

Пре­по­доб­ный Ге­ор­гий Хо­зе­вит[1] ро­дил­ся на ост­ро­ве Кипр[2] в се­мье, от­ли­чав­шей­ся бла­го­че­сти­ем. Стар­ший брат его Ирак­лид еще при жиз­ни ро­ди­те­лей, ушел в свя­той град Иеру­са­лим. По­кло­нив­шись здесь ме­стам освя­щен­ным сто­на­ми и кро­вью Гос­по­да Иису­са, он уда­лил­ся за­тем в Иор­дан­скую до­ли­ну[3] и по­се­лил­ся в Лав­ре, на­зы­ва­е­мой Ко­ло­ма­но­вой[4], при­няв ино­че­ство. Свя­той же Ге­ор­гий один оста­вал­ся у ро­ди­те­лей, вос­пи­ты­ва­ясь в бла­го­че­стии и стра­хе Бо­жьем. Ко­гда умер­ли ро­ди­те­ли Ге­ор­гия, оси­ро­те­лый от­рок со всем име­ни­ем остав­шим­ся от ро­ди­те­лей его, при­нят был на по­пе­че­ние од­ним сво­им род­ствен­ни­ком. По­след­ний так по­лю­бил его, что хо­тел вы­дать за него за­муж свою еди­но­род­ную дочь. Но Свя­той, тя­го­тясь мир­скою су­е­тою, и не же­лал со­жи­тель­ства с же­ною, скрыл­ся у дру­го­го род­ствен­ни­ка сво­е­го, ко­то­рый был игу­ме­ном мо­на­сты­ря. О ме­сто­на­хож­де­нии Ге­ор­гия ста­ло из­вест­но по­ки­ну­то­му им род­ствен­ни­ку, же­лав­ше­му иметь крот­ко­го юно­шу сво­им ду­хов­ным сы­ном; он при­шел к игу­ме­ну, у ко­то­ро­го скры­вал­ся Ге­ор­гий, и стал тре­бо­вать, чтобы тот воз­вра­тил ему от­ро­ка. Узнав об этом, Ге­ор­гий тай­но по­ки­нул тот мо­на­стырь и, сев на от­плы­вав­шей ко­рабль, от­пра­вил­ся с Ки­п­ра в свя­той град Иеру­са­лим. По­кло­нив­шись свя­тым ме­стам, он спу­стил­ся в Иор­дан­скую до­ли­ну и при­шел к бра­ту сво­е­му в Лав­ру Ко­ло­ма­на. Тот же, ви­дя его еще мо­ло­дым и без­бо­ро­дым, по за­по­ве­дям свя­тых отец не за­хо­тел дер­жать его в Лав­ре, по­ка он не об­рас­тет бо­ро­дою, но при­вел в оби­тель Пре­свя­той Вла­ды­чи­цы на­шей, на­зы­ва­е­мую Ху­зи­ва[5], и пе­ре­дал та­мош­не­му игу­ме­ну. Здесь Свя­той Ге­ор­гий об­ле­чен был в ино­че­ский об­раз и всту­пил на путь по­движ­ни­че­ства. Тру­дясь во сла­ву Бо­жью и для спа­се­ния сво­ей ду­ши, он осо­бен­но упраж­нял­ся в сми­ре­нии и по­слу­ша­нии. Бог про­сла­вил Сво­е­го угод­ни­ка и на­гра­дил его да­ром чу­до­тво­ре­ния. И вся бра­тия нема­ло удив­ля­лась, ви­дя та­кое со­вер­шен­ство и та­кое дерз­но­ве­ние к Бо­гу в юном от­ро­ке и к то­му же но­во­на­чаль­ном. Свя­той же, опа­са­ясь обо­льще­ний пу­стой сла­вы ми­ра се­го, тай­но вы­шел из оби­те­ли и сно­ва при­был к сво­е­му бра­ту в Лав­ру.

По­се­лив­шись здесь, он за­нял вме­сте с бра­том так на­зы­ва­е­мую Ста­рую Цер­ковь, и здесь они пре­бы­ва­ли в мо­лит­ве, бо­го­мыс­лии и тру­дах пу­стын­ни­че­ских. Бра­тья не при­го­тов­ля­ли се­бе го­ря­чей пи­щи, за ис­клю­че­ни­ем тех слу­ча­ев, ко­гда к ним при­хо­дил кто-ли­бо.

Од­на­жды ав­ва Ирак­лид ска­зал сво­е­му бра­ту:

— Возь­ми то­пор, и пой­дем ру­бить дро­ва!

И ко­гда тот взял­ся за то­пор, то стар­ший брат при­ка­зал ему сру­бить бес­плод­ную паль­му, ко­то­рая рос­ла око­ло их ке­льи. По­кло­нив­шись бра­ту, Ге­ор­гий стал про­сить:

— Нет от­че, не бу­дем ру­бить ее, мо­жет быть она даст нам ва­ии.

Но тот с угро­зою ска­зал:

— Сру­би ее; вот уже несколь­ко лет она не при­но­сит пло­дов, — за­чем же она за­ни­ма­ет ме­сто?

То­гда Ге­ор­гий, сно­ва со сми­ре­ни­ем по­кло­нив­шись, про­из­нес:

— Я ру­ча­юсь, что ско­ро она при­не­сет пло­ды.

По­сле та­ких слов Ирак­лид усту­пил, и с тех пор паль­ма ста­ла при­но­сить мно­го­чис­лен­ные и пре­крас­ные пло­ды.

В то вре­мя в Иери­хоне жил один земле­вла­де­лец, лю­би­мый свя­ты­ми бра­тья­ми-по­движ­ни­ка­ми. У него скон­чал­ся ма­ло­лет­ний еди­но­род­ный сын. По­ло­жив мерт­во­го в кор­зин­ку и при­крыв его на­чат­ка­ми сво­их пло­дов, отец по­спеш­но при­нес его в Лав­ру. Вой­дя в ке­лью к Ирак­ли­ду и Ге­ор­гию, он по­ста­вил пред стар­шим бра­том кор­зин­ку, про­ся его бла­го­сло­вить пло­ды его зем­ле­де­лия, а сам немед­лен­но вы­шел. Вы­нув пло­ды из кор­зин­ки и на­шед­ши в ней мерт­во­го мла­ден­ца, Ирак­лид ска­зал мень­шо­му бра­ту:

— При­зо­ви это­го че­ло­ве­ка, ибо он хо­чет ис­ку­сить нас греш­ных.

Но Ге­ор­гий воз­ра­зил ему:

— Не пе­чаль­ся и не гне­вай­ся, от­че, но с ве­рою при­зо­вем бла­го­у­троб­но­го и ми­ло­сти­во­го Бо­га, и ес­ли Он услы­шит нас греш­ных и вос­кре­сит мла­ден­ца, то отец возь­мет его от нас жи­вым в на­гра­ду за свою ве­ру; а ес­ли Бог не вос­хо­чет со­тво­рить се­го, то ска­жем от­цу, что мы, бу­дучи греш­ни­ка­ми, не до­стиг­ли та­ко­го дерз­но­ве­ния к Бо­гу, чтобы по­мочь его бе­де.

Ста­рец по­слу­шал­ся бра­та, и оба они ста­ли на мо­лит­ву со сле­за­ми и с со­кру­ше­ни­ем сер­деч­ным. И все­ми­ло­сти­вый Гос­подь, тво­ря­щий во­лю бо­я­щих­ся его, услы­шал их и вос­кре­сил мла­ден­ца. То­гда, при­звав его от­ца, бра­тья от­да­ли ему мла­ден­ца жи­вым, по­велев ему, чтобы он ни­ко­му не рас­ска­зы­вал о сем чу­де.

Так свя­тые Ирак­лид и Ге­ор­гий мир­но и бо­го­угод­но жи­ли вме­сте, со вся­ким сми­ре­ни­ем и скром­но­стью, и ни­кто не слы­шал спо­ра и раз­но­ре­чия меж­ду ни­ми, не ви­дел и те­ни пре­зре­ния их друг к дру­гу, или к ко­му-ни­будь ино­му.

По про­ше­ствии неко­то­ро­го вре­ме­ни, Ирак­лид скон­чал­ся, до­стиг­нув се­ми­де­ся­ти­лет­не­го воз­рас­та от рож­де­ния. Ав­ва Ге­ор­гий, остав­шись в ке­льи один, ры­дал и скор­бел о кон­чине бра­та сво­е­го, в то же вре­мя доб­лест­но под­ра­жая его жиз­ни и тру­дам. И кто мо­жет по­ве­дать об его пу­стын­ни­че­ских по­дви­гах неустан­ной мо­лит­ве и Бо­го­мыс­лии? Кто мо­жет рас­ска­зать о его воз­дер­жа­нии и по­сте? За свою по­движ­ни­че­скую жизнь ста­рец был удо­сто­ен диа­кон­ско­го са­на, и по долж­но­сти диа­ко­на ча­сто при­слу­жи­вал свя­щен­ным от­цам за Бо­го­слу­же­ни­ем. Меж­ду тем, в Лав­ре скон­чал­ся игу­мен, и про­изо­шло ве­ли­кое раз­де­ле­ние и несо­гла­сие по по­во­ду из­бра­ния но­во­го на­сто­я­те­ля. То­гда Свя­той Ге­ор­гий, не тер­пя сму­ты, со скор­бью уда­лил­ся из Ко­ло­ма­на и сно­ва по­се­лил­ся в Ху­зе­вит­ской оби­те­ли, в от­дель­ной ке­льи, ко­то­рую дал ему игу­мен мо­на­сты­ря.

Под­ви­за­ясь на преж­нем ме­сте сво­ей от­шель­ни­че­ской жиз­ни, пре­по­доб­ный Ге­ор­гий не при­об­ре­тал ни ви­на, ни елея, ни хле­ба, ни одеж­ды, но, об­хо­дя ку­чи му­со­ра, со­би­рал тряп­ки и, сши­вая их де­лал се­бе одеж­ду; из этих же тря­пок бы­ла устро­е­на и по­стель его. Оби­тав­ших в оби­те­ли ино­ков он про­сил сбе­ре­гать ему за неде­лю остат­ки от сто­ла от­цов и при­шель­цев, бу­дут ли то ово­щи, или пло­ды, или да­же ко­сти. По­том он то­лок все это в ка­мен­ной сту­пе, де­лал ша­ри­ки и су­шил на солн­це; эти ша­ри­ки он и упо­треб­лял в пи­щу, вме­сте с во­дою, — через два или три дня. Кро­ме то­го, ста­рец про­сил, чтобы бра­тия не пек­ли без него хле­бов, ибо он ве­ро­вал, что за­ни­ма­ю­щим­ся этим де­лом в тех свя­тых ме­стах бу­дет ве­ли­кая на­гра­да на небе, так как в Па­ле­стине бы­ло в обы­чае из­дер­жи­вать из­ли­шек хле­ба на стран­ни­ков, при­хо­див­ших по­кло­нить­ся та­мош­ним ве­ли­ким свя­ты­ням. В хлеб­ни­це, пред­по­чти­тель­но пред дру­ги­ми ра­бо­та­ми, пре­по­доб­ный Ге­ор­гий то­пил печь. За­ня­тие это осо­бен­но тя­гост­но в тех ме­стах в лет­нее вре­мя, ко­гда от силь­но­го зноя та­ют да­же све­чи на цер­ков­ных под­свеч­ни­ках. Но пре­по­доб­ный Ге­ор­гий, несмот­ря ни на ка­кой зной, неустан­но ра­бо­тал в хлеб­ни­це по два­жды и по три­жды в день, рас­топ­ляя печь и при­го­тов­ляя хле­бы. Дру­гие из бра­тий не мог­ли пе­ре­но­сить та­кой ра­бо­ты и по­сто­ян­но че­ре­до­ва­лись. По­это­му неустан­ным тру­дам Ге­ор­гия все удив­ля­лись и на­зы­ва­ли его же­лез­ным.

Так, под­ви­зал­ся сей зем­ной ан­гел и небес­ный че­ло­век на­зи­дая сво­и­ми по­дви­га­ми и дру­гих.

Ко­гда же слу­чи­лось на­ше­ствие Пер­сов на свя­тую зем­лю[6], он на вре­мя оста­вил Ху­зе­вит­скую Лав­ру и скрыл­ся в Ко­ло­мане; по ми­но­ва­нии же опас­но­сти, ста­рец сно­ва воз­вра­тил­ся в Ху­зи­ву. Здесь он сно­ва пре­дал­ся по­движ­ни­че­ским тру­дам и в то же вре­мя по­учал всех, при­хо­дя­щих по­слу­шать его Бо­го­муд­рых ре­чей.

Ни­ко­го он не остав­лял без по­учи­тель­ных бе­сед, но всех на­став­лял в сло­ве Бо­жьем и в бла­го­че­стии.

Бла­го­че­сти­во по­жив и уго­див Бо­гу, пре­по­доб­ный Ге­ор­гий был ото­звать в небес­ные оби­те­ли, до­стиг­нув глу­бо­кой ста­ро­сти. О бла­жен­ной кон­чине стар­ца уче­ник его, пре­по­доб­ный Ан­то­ний, рас­ска­зы­ва­ет сле­ду­ю­щее.

«По­сле мно­гих тру­дов за­бо­лел Свя­той отец наш Ге­ор­гий неду­гом, от ко­е­го и скон­чал­ся. В ве­чер же, и ко­то­рый он скон­чал­ся, по устро­е­нию Бо­жию, слу­чи­лось мно­же­ство при­шель­цев, и я был весь­ма за­нят по­слу­ша­ни­ем. И неко­то­рые из бра­тии, си­дев­шие у стар­ца, ча­сто при­хо­ди­ли, го­во­ря мне:

— Спра­ши­ва­ет те­бя ста­рец, го­во­ря: «где Ан­то­ний? При­зо­ви­те мне его, ибо я уже уми­раю».

Я уже ко­ле­бал­ся на­двое, же­лая и ис­пол­нить по­слу­ша­ние, и пой­ти к стар­цу. И ста­рец, узнав это ду­хом, объ­явил мне чрез по­слан­ных:

— Не скор­би и не сму­щай­ся, ча­до, но ис­пол­ни по­слу­ша­ние твое, а я по­до­жду до тех пор по­ка ты при­дешь.

И по­ка при­шель­цы вста­ли из-за тра­пезы, и при­шли дру­гие, вре­мя про­тя­ну­лось по­чти до по­лу­но­чи, и ста­рец был еще жив. Ис­пол­нив свое по­слу­ша­ние и от­пу­стив при­шель­цев, я при­шел к нему. Ко­гда он ме­ня уви­дел то об­нял и об­ло­бы­зал и бла­го­сло­вив обер­нул­ся к во­сто­ку и ска­зал:

— Изы­ди, ду­ше моя, ныне о Гос­по­де, изы­ди.

И ска­зав это три­жды, он пре­дал дух Гос­по­ду; так он пре­ста­вил­ся, мир­но и ти­хо, яв­но о пре­дав дух в ру­ки Бо­жьи, как пи­шет­ся: «А ду­ши пра­вед­ных в ру­ке Бо­жи­ей, и му­че­ние не кос­нет­ся их» (Сол.3:1), и па­ки: «До­ро­га в очах Гос­под­них смерть свя­тых Его»[7]. Я же, узнав, что он пре­дал дух Гос­по­ду, при­пал к гру­ди его, и пла­кал и ры­дал о ли­ше­нии пре­по­доб­но­го от­ца. И опря­тав те­ло его с псал­ма­ми и пе­ни­я­ми и пес­ня­ми ду­хов­ны­ми, мы по­ло­жи­ли его в гроб­ни­це пре­по­доб­ных от­цов; и ныне он на­хо­дит­ся с ли­ка­ми свя­тых со­мо­лит­ствуя за нас и за весь мир». Аминь.

 

При­ме­ча­ния

[1] Хо­зе­ви­та­ми на­зы­ва­лись ино­ки Хо­зе­вит­ской или Ху­зи­вской оби­те­ли.

[2] Ост­ров Кипр на­хо­дит­ся в се­ве­ро-во­сточ­ном уг­лу Сре­ди­зем­но­го мо­ря, неда­ле­ко от Си­рий­ско­го по­бе­ре­жья.

[3] Иор­дан­ская до­ли­на на­хо­дит­ся по те­че­нию ре­ки Иор­да­на; пред­став­ляя со­бою ме­ста ма­ло на­се­лен­ные, она с древ­них вре­мен бы­ла из­люб­лен­ным ме­стом от­шель­ни­ков. Так сю­да уда­лил­ся св. про­рок Иоанн Пред­те­ча и вы­сту­пил здесь с про­по­ве­дью о по­ка­я­нии. Во вре­ме­на хри­сти­ан­ские на этой до­лине на­хо­ди­лось не ма­ло все­воз­мож­ных мо­на­сты­рей.

[4] Лав­ра Ко­ло­ма­но­ва на­хо­ди­лась близ Мерт­во­го мо­ря и Иор­да­на.

[5] Ху­зив­ский мо­на­стырь на­хо­дил­ся в пу­стыне Ху­зив или Хо­зе­ва, меж­ду Иеру­са­ли­мом и Иери­хо­ном впра­во от боль­шой до­ро­ги, чрез ко­то­рую обык­но­вен­но про­хо­дят па­лом­ни­ки из свя­то­го гра­да к Иор­да­ну, и неда­ле­ко от спус­ка в низ­мен­ную до­ли­ну Иор­дан­скую. Мо­на­стырь этот был рас­по­ло­жен в ди­кой мест­но­сти. Церк­ви и ке­льи мо­на­хов, ви­ся над овра­гом на вы­со­те 50 са­жен, бы­ли, как бы при­леп­ле­ны к ка­ме­ни­стым уте­сам. Мо­на­стырь Ху­зи­ва воз­ник в V ве­ке. Имя пер­во­го его ос­но­ва­те­ля неиз­вест­но. Впо­след­ствии мо­на­стырь име­но­вал­ся Лав­рою и в VI, VII и VIII ве­ках, ко­гда он осо­бен­но сла­вил­ся стро­го­стью жиз­ни сво­их по­движ­ни­ков, до­стиг осо­бен­но­го про­цве­та­ния. В XII ве­ке мо­на­стырь этот еще су­ще­ство­вал, но о даль­ней­шей судь­бе его ни­че­го неиз­вест­но. В са­мое недав­нее вре­мя сия оби­тель бы­ла воз­об­нов­ле­на.

[6] На­ше­ствие пер­сов бы­ло сде­ла­но в 614 г., под (цар­ство­вал с 680 по 628 г.).

[7] Пс.115:6.

 

 


 

материал взят с сайта Азбука веры