Здравствуйте батюшка помолитесь пожалуйста за рабу божию Екатерину чтоб жива была в октябре она уехала в Киев с ней нет связи ее подруга Ирина очень переживает плачет спасибо вам.Господи, спаси и сохрани рабу Божию Екатерину!Конечно мы помолимся. Вы почитайте акафист Николаю Угоднику, все-таки это великий святой и чудотворец. Храни Вас всех...
Другие вопросы
Задайте свой вопрос

Священномученик Василий Никитский, пресвитер

 

Свя­щен­но­му­че­ник Ва­си­лий ро­дил­ся 3 ян­ва­ря 1889 го­да в се­ле Алек­сан­дров­ском Во­ло­ко­лам­ско­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье пса­лом­щи­ка Пет­ра Ни­кит­ско­го и его же­ны Ека­те­ри­ны, у ко­то­рых бы­ло де­вять де­тей. Се­мья жи­ла бед­но, все иму­ще­ство со­сто­я­ло из до­ма, трех де­ся­тин зем­ли и ко­ро­вы. В 1905 го­ду Петр по­ехал в Моск­ву на­ве­стить бра­та и про­пал; все по­пыт­ки его отыс­кать ни к че­му не при­ве­ли.

По­сле ис­чез­но­ве­ния от­ца вся се­мья ока­за­лась на ижди­ве­нии ма­те­ри и стар­ше­го бра­та. По­ло­же­ние се­мьи бы­ло са­мое от­ча­ян­ное, и Ека­те­ри­на, спа­сая ма­ло­лет­них де­тей от го­ло­да, от­да­ла их в при­ют, и са­ма по­шла ту­да ра­бо­тать ку­хар­кой. Глу­бо­ко ве­ру­ю­щая жен­щи­на, про­во­дя вре­мя в тру­дах и мо­лит­ве, с по­мо­щью Бо­жи­ей смог­ла вос­пи­тать де­тей и дать им об­ра­зо­ва­ние.
В 1913 го­ду Ва­си­лий окон­чил Вифан­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и по­сту­пил учи­те­лем в шко­лу при Пав­ло­во-По­сад­ской фаб­ри­ке в Бо­го­род­ском уез­де. Вско­ре он же­нил­ся на до­че­ри свя­щен­ни­ка Ми­ха­и­ла Неча­е­ва Ека­те­рине, учи­тель­ни­це той же шко­лы. Впо­след­ствии у них ро­ди­лось трое де­тей.
В де­каб­ре 1915 го­да Ва­си­лий Пет­ро­вич был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы в се­ле По­ре­чье Мо­жай­ско­го уез­да. Цер­ковь бы­ла вы­стро­е­на на сред­ства мест­ных по­ме­щи­ков — гра­фов Ра­з­умов­ско­го и Ува­ро­ва.
В 1920 го­ду вла­сти мо­би­ли­зо­ва­ли от­ца Ва­си­лия в ты­ло­вое опол­че­ние, в ко­то­ром он про­был пол­го­да, а за­тем, в свя­зи с бо­лез­нью, был осво­бож­ден от даль­ней­ше­го пре­бы­ва­ния в ар­мии и вер­нул­ся слу­жить в храм в По­ре­чье.
Отец Ва­си­лий поль­зо­вал­ся боль­шим ав­то­ри­те­том сре­ди при­хо­жан, и мно­гие из них при­хо­ди­ли к нему до­мой за со­ве­та­ми. У него бы­ла боль­шая биб­лио­те­ка, мно­го ду­хов­ных книг, ко­то­рые он да­вал чи­тать всем же­ла­ю­щим. В се­ле он ока­зы­вал по­мощь бед­ству­ю­щим при­хо­жа­нам. Ко­гда в се­мей­стве Ка­па­е­вых умер кор­ми­лец-отец и вдо­ва оста­лась с пя­тью детьми без средств к су­ще­ство­ва­нию, свя­щен­ник с су­пру­гой сра­зу при­шли ей на по­мощь. При­ход был бед­ным, и се­мья свя­щен­ни­ка вы­нуж­де­на бы­ла за­ни­мать­ся сель­ским хо­зяй­ством: са­ми ко­си­ли и за­па­са­ли се­но для ко­ро­вы, воз­де­лы­ва­ли ого­род и уха­жи­ва­ли за са­дом.
В 1929 го­ду вла­сти пред­при­ня­ли по­пыт­ку храм за­крыть, но свя­щен­ник вос­про­ти­вил­ся это­му. 30 ав­гу­ста 1929 го­да со­труд­ник сек­рет­но­го от­де­ле­ния Мос­ков­ско­го окруж­но­го от­де­ла ОГПУ со­ста­вил до­ку­мент, в ко­то­ром го­во­ри­лось, что свя­щен­ник, «вы­сту­пая на со­бра­ни­ях, “об­ра­ба­ты­вал” об­ще­ствен­ное мне­ние про­тив за­кры­тия церк­ви»[1]. В ре­зуль­та­те этой «де­я­тель­но­сти со­бра­но до ты­ся­чи под­пи­сей и крайне воз­буж­де­но на­стро­е­ние ве­ру­ю­щих. На со­бра­нии, где об­суж­дал­ся во­прос о за­кры­тии церк­ви, слы­ша­лись ан­ти­со­вет­ские и ан­ти­ком­му­ни­сти­че­ские вы­кри­ки, — пи­сал со­труд­ник сек­рет­но­го от­де­ле­ния. — При­ни­мая во вни­ма­ние, что даль­ней­шее на­хож­де­ние на сво­бо­де мо­жет по­влечь за со­бой по­след­ствия, ко­то­рые вред­но от­ра­зят­ся на ра­бо­те мест­ных ор­га­ни­за­ций и на на­стро­е­нии на­се­ле­ния»[2], ОГПУ при­ня­ло ре­ше­ние аре­сто­вать свя­щен­ни­ка.
Отец Ва­си­лий был аре­сто­ван 4 сен­тяб­ря 1929 го­да и за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве. 7 сен­тяб­ря сле­до­ва­тель до­про­сил свя­щен­ни­ка. От­ве­чая на его во­про­сы, отец Ва­си­лий ска­зал: «Свое по­ло­же­ние свя­щен­ни­ка в це­лях ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции я не ис­поль­зо­вал. Сре­ди кре­стьян или ве­ру­ю­щих при­хо­да я ни­ко­гда ни­че­го ан­ти­со­вет­ско­го не го­во­рил»[3].
Через три с по­ло­ви­ной неде­ли по­сле до­про­са свя­щен­ни­ка ОГПУ ста­ло вы­зы­вать сви­де­те­лей. Пер­вым был вы­зван сек­ре­тарь мест­ной ячей­ки ком­со­мо­ла, ко­то­рый дал сле­ду­ю­щие по­ка­за­ния: «Бу­дучи сек­ре­та­рем ячей­ки, я за­ме­чал, что Ни­кит­ский аги­ти­ру­ет ро­ди­те­лей бес­пар­тий­ной мо­ло­де­жи не бро­сать... по­се­ще­ния хра­ма. В фев­ра­ле это­го го­да на во­лост­ном съез­де бы­ло вы­не­се­но пред­ло­же­ние со сто­ро­ны кре­стьян о за­кры­тии по­рец­кой церк­ви. Ни­кит­ский через сво­их по­клон­ни­ков, в част­но­сти Ни­ка­но­ра Гав­ри­ло­ви­ча Ив­ки­на, устро­ил со­бра­ние в до­ме Ив­ки­на, где бы­ло мно­го бес­пар­тий­ных, осо­бен­но де­ву­шек и жен­щин, где по­ста­но­ви­ли про­ве­сти под­пис­ку про­тив за­кры­тия церк­ви. Ком­со­моль­цы на дан­ное со­бра­ние не бы­ли до­пу­ще­ны»[4].
За­тем был до­про­шен член цер­ков­но­го со­ве­та, ко­то­рый ска­зал: «Храм наш нуж­но удер­жать во что бы то ни ста­ло. По­стро­ить храм сто­и­ло боль­ших тру­дов гра­фу Ра­з­умов­ско­му и впо­след­ствии Ува­ро­ву. Ни­кит­ский, для то­го чтобы храм удер­жать, пред­ло­жил про­ве­сти ре­ги­стра­цию ве­ру­ю­щих про­тив за­кры­тия хра­ма»[5].
Был вы­зван на до­прос и Ни­ка­нор Гав­ри­ло­вич Ив­кин. «Всю ини­ци­а­ти­ву по де­лам церк­ви Ни­кит­ский брал на се­бя, — ска­зал он. — Цер­ков­ный со­вет ра­бо­та­ет це­ли­ком под его ру­ко­вод­ством. По его ини­ци­а­ти­ве цер­ков­ный со­вет про­вел ра­бо­ту по ре­ги­стра­ции всех ве­ру­ю­щих, при­чем он ука­зал, что нуж­но эту ра­бо­ту про­ве­сти как мож­но ши­ре, так как чем боль­ше под­пи­сей, тем сме­лее мы бу­дем тре­бо­вать от вла­сти оста­вить цер­ковь в по­кое. Ни­кит­ский че­ло­век ум­ный и хит­рый, и знать его мыс­ли в от­но­ше­нии вла­сти в част­ном раз­го­во­ре не уда­ет­ся. В про­по­ве­дях же про­скаль­зы­ва­ют вы­па­ды про­тив со­вет­ской вла­сти, ка­са­ю­щи­е­ся по­ли­ти­ки вос­пи­та­ния де­тей и мо­ло­де­жи, на­при­мер: со­вет­ская власть раз­вра­ща­ет их и де­ла­ет их мо­раль­ны­ми ка­ле­ка­ми, не зна­ю­щи­ми ни­че­го свя­то­го»[6]. В кон­це до­про­са, под­пи­сы­вая про­то­кол, Ни­ка­нор Гав­ри­ло­вич на­пи­сал: «Лич­но это­го вы­ра­же­ния не слы­шал»[7].
15 но­яб­ря след­ствие бы­ло за­кон­че­но, и свя­щен­ни­ку бы­ло вме­не­но в ви­ну, что он «об­ра­ба­ты­вал об­ще­ствен­ное мне­ние про­тив за­кры­тия церк­ви»[8]. 18 но­яб­ря 1929 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло от­ца Ва­си­лия к трем го­дам ссыл­ки в Се­вер­ный край, и он был от­прав­лен на ле­со­за­го­тов­ки в Во­ло­год­скую об­ласть.
Вер­нув­шись до­мой, отец Ва­си­лий сно­ва стал слу­жить в хра­ме в По­ре­чье, но вско­ре был пе­ре­ве­ден в храм в се­ло Ильин­ское Во­ло­ко­лам­ско­го рай­о­на. В 1934 го­ду свя­щен­ни­ка на­пра­ви­ли слу­жить в храм в Тал­дом­ском рай­оне. Здесь он про­слу­жил до 1937 го­да и был пе­ре­ве­ден в храм в се­ле Бо­ри­со­во Мо­жай­ско­го рай­о­на, где про­слу­жил пол­го­да. Вла­сти за­яви­ли свя­щен­ни­ку, что храм бу­дет в обя­за­тель­ном по­ряд­ке за­крыт за неупла­ту на­ло­гов, и свя­щен­но­на­ча­лие на­пра­ви­ло от­ца Ва­си­лия в храм в се­ле Те­ря­е­во Во­ло­ко­лам­ско­го рай­о­на, где он на­чал слу­жить с 18 ян­ва­ря 1938 го­да.
Шли го­не­ния на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь; от пред­ста­ви­те­лей мест­ных вла­стей ста­ли тре­бо­вать, чтобы они со­став­ля­ли «со­от­вет­ству­ю­щие» ха­рак­те­ри­сти­ки на свя­щен­но- и цер­ков­но­слу­жи­те­лей, и 12 фев­ра­ля 1938 го­да пред­се­да­тель Те­ря­ев­ско­го сель­со­ве­та со­ста­вил на от­ца Ва­си­лия ха­рак­те­ри­сти­ку для НКВД. В ней он пи­сал, что свя­щен­ник рас­пус­ка­ет слу­хи, буд­то ему со­вет­ская власть не да­ет слу­жить, не раз­ре­ша­ет от­пе­вать лю­дей на клад­би­ще, за­став­ляя их хо­ро­нить как со­бак. В сель­ском ма­га­зине, стоя в оче­ре­ди за га­ло­ша­ми, свя­щен­ник го­во­рил, что со­вет­ской вла­сти нечем тор­го­вать. Ком­му­ни­сты взя­лись за де­ло, а фак­ти­че­ски у них ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся, — в оче­ре­ди сто­ит 150 че­ло­век, а га­лош при­вез­ли толь­ко 20 пар.
В тот же день некий че­ло­век от­пра­вил до­клад­ную за­пис­ку участ­ко­во­му ин­спек­то­ру ми­ли­ции, в ко­то­рой до­во­дил до его све­де­ния, что в Те­ря­е­ве име­ет­ся поп, ко­то­рый ве­дет ан­ти­со­вет­скую про­па­ган­ду. 7 фев­ра­ля поп сто­ял око­ло церк­ви и го­во­рил, что 15 фев­ра­ля бу­дет служ­ба и в хра­ме бу­дет ска­за­на про­по­ведь, о чем он пред­ла­гал опо­ве­стить все на­се­ле­ние. «Про­шу участ­ко­во­го ин­спек­то­ра ми­ли­ции, — пи­сал да­лее за­яви­тель, — при­ми­те сроч­ные ме­ры к по­пу. Вы хо­ро­шо зна­е­те, что ско­ро бу­дут вы­бо­ры в Вер­хов­ный Со­вет. По­пов­ская аги­та­ция бу­дет на­шу мас­со­вую ра­бо­ту на се­ле тор­мо­зить»[9].
14 фев­ра­ля со­труд­ни­ки НКВД до­про­си­ли де­жур­ных сви­де­те­лей, ко­то­рые по­ка­за­ли, что свя­щен­ник в хра­ме про­из­но­сит контр­ре­во­лю­ци­он­ные и ан­ти­со­вет­ские про­по­ве­ди, но в чем они за­клю­ча­лись, они ска­зать не смог­ли; они по­ка­за­ли так­же, что в ма­га­зине в оче­ре­ди, сто­яв­шей за га­ло­ша­ми, свя­щен­ник вел ан­ти­со­вет­скую про­па­ган­ду, при­зы­вая сто­яв­ших в оче­ре­ди по­се­щать цер­ковь.
Од­на из сви­де­тель­ниц по­ка­за­ла, что отец Ва­си­лий «по ве­че­рам со­би­ра­ет у се­бя в до­ме неиз­вест­ных лиц из окру­жа­ю­щих сел. 9 фев­ра­ля 1938 го­да в 23 ча­са но­чи я пы­та­лась под­слу­шать, о чем там ве­ли раз­го­вор, но слыш­но не бы­ло»[10].
Этим и огра­ни­чи­лись по­ка­за­ния лже­сви­де­те­лей. 26 фев­ра­ля 1938 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли свя­щен­ни­ка, и он был за­клю­чен в тюрь­му в Во­ло­ко­лам­ске. 2 мар­та со­сто­ял­ся пер­вый до­прос.
— Вы аре­сто­ва­ны за контр­ре­во­лю­ци­он­ную и ан­ти­со­вет­скую де­я­тель­ность, ко­то­рую вы про­во­ди­ли сре­ди на­се­ле­ния и окру­жа­ю­щих лиц в се­ле Те­ря­е­во. Дай­те по­ка­за­ния по это­му во­про­су! — по­тре­бо­вал сле­до­ва­тель.
— Контр­ре­во­лю­ци­он­ной и ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти я не вел, — от­ве­тил свя­щен­ник.
— 3 фев­ра­ля вы, Ни­кит­ский, стоя в оче­ре­ди за га­ло­ша­ми в ма­га­зине те­ря­ев­ско­го сель­по, вы­ска­зы­ва­ли недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью и пар­ти­ей ВКП(б). При­зна­е­те ли се­бя в этом ви­нов­ным?
— Да, дей­стви­тель­но, за га­ло­ша­ми я в оче­ре­ди сто­ял, но контр­ре­во­лю­ци­он­ных и ан­ти­со­вет­ских вы­ступ­ле­ний с мо­ей сто­ро­ны не бы­ло.
— След­стви­ем уста­нов­ле­но, что ваш дом по­се­ща­ли по­сто­рон­ние ли­ца, сре­ди ко­их вы про­во­ди­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность. Дай­те прав­ди­вые по­ка­за­ния по это­му во­про­су: кто пер­со­наль­но вас по­се­щал и ка­кую ра­бо­ту вы с ни­ми про­во­ди­ли?
— Мою квар­ти­ру по­се­ща­ли диа­кон Спи­ров­ской церк­ви, фа­ми­лию ко­то­ро­го я не знаю, один граж­да­нин из де­рев­ни Ва­луй­ки Во­ло­ко­лам­ско­го рай­о­на и быв­шая цер­ков­ная ста­ро­ста Ма­рия Бол­ди­на, с ко­то­рой я по­встре­чал­ся в Москве в Пат­ри­ар­хии, — она ме­ня по­зва­ла слу­жить в се­ло Те­ря­е­во. Контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти сре­ди по­се­ти­те­лей я не вел.
4 мар­та 1938 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Ва­си­лия к рас­стре­лу, и он был пе­ре­ве­зен в Моск­ву в тюрь­му НКВД. Свя­щен­ник Ва­си­лий Ни­кит­ский был рас­стре­лян 14 мар­та 1938 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Март».
Тверь. 2006. С. 16-22


При­ме­ча­ния

[1] ГАРФ. Ф. 10035, д. П-51802, л. 1.

[2] Там же.

[3] Там же. Л. 6.

[4] Там же. Л. 10.

[5] Там же. Л. 12.

[6] Там же. Л. 14.

[7] Там же.

[8] Там же. Л. 17.

[9] Там же. Д. 21429, л. 8.

[10] Там же. Л. 17 об.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

 


 

 

материалы взяты с сайта Азбука веры

Прмц. Ольги (1937). Cщмчч. Василия, Петра, Иоанна, Вениамина, Михаила пресвитеров, прмч. Антония, прмцц. Анны, Дарии, Евдокии, Александры, Матроны, мч. Василия, мц. Надежды (1938). Cщмч. Александра пресвитера (1942). Сщмч. Василия пресвитера (1943): Священномученик Петр Любимов, пресвитер, Священномученик Иоанн Стрельцов, пресвитер, Священномученик Вениамин Фаминцев, пресвитер, Священномученик Михаил Букринский, пресвитер, Преподобномученик Антоний (Корж), иеродиакон, Преподобномученица Анна Макандина, послушница, Преподобномученица Дария Зайцева, послушница, Преподобномученица Александра Дьячкова, послушница, Преподобномученица Матрона Макандина, Мученица Надежда Аббакумова, Священномученик Александр Ильенков, пресвитер, Священномученик Василий Константинов-Гришин, пресвитер