Священномученик Герман (Ряшенцев), Вязниковский, епископ

        

 

Свя­щен­но­му­че­ник Гер­ман, епи­скоп Вяз­ни­ков­ский, в ми­ру Ни­ко­лай Сте­па­но­вич Ря­шен­цев, ро­дил­ся 10 но­яб­ря 1883 го­да в го­ро­де Там­бо­ве в се­мье куп­ца вто­рой гиль­дии Сте­па­на Гри­горь­е­ви­ча Ря­шен­це­ва. Через че­ты­ре дня, 14 но­яб­ря, в день па­мя­ти апо­сто­ла Филип­па и свя­ти­те­ля Гри­го­рия Па­ла­мы, пе­ред на­ча­лом Рож­де­ствен­ско­го по­ста, мла­де­нец был кре­щен в там­бов­ском Хри­сто­рож­де­ствен­ском со­бо­ре про­то­и­е­ре­ем Алек­се­ем Пет­ров­ским и на­ре­чен Ни­ко­ла­ем, в честь свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца.
Уже в ран­нем дет­стве Ни­ко­лай ощу­тил при­зва­ние Бо­жие, ко­то­рое опре­де­ли­ло вы­бор его жиз­нен­но­го пу­ти. В 1902 го­ду, по­сле окон­ча­ния клас­си­че­ской гим­на­зии, он по­сту­па­ет в Ка­зан­скую Ду­хов­ную ака­де­мию.
На тре­тьем кур­се Ака­де­мии, в Ве­ли­кую суб­бо­ту 1905 го­да, в воз­расте два­дца­ти од­но­го го­да, он при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Гер­ман, в честь свя­ти­те­ля Гер­ма­на Ка­зан­ско­го.
В 1906 го­ду отец Гер­ман при­ни­ма­ет свя­щен­ный сан и окан­чи­ва­ет ака­де­мию со сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия, за­щи­тив дис­сер­та­цию на те­му «Нрав­ствен­ные воз­зре­ния пре­по­доб­но­го Си­мео­на Но­во­го Бо­го­сло­ва».
17 ав­гу­ста то­го же го­да по­сле­до­ва­ло на­зна­че­ние его в Псков­скую се­ми­на­рию пре­по­да­ва­те­лем Свя­щен­но­го Пи­са­ния.
1 де­каб­ря 1907 го­да иеро­мо­нах Гер­ман на­зна­ча­ет­ся на по­чет­ную, но и хло­пот­ли­вую долж­ность ин­спек­то­ра се­ми­на­рии.
От­ца Гер­ма­на жда­ло но­вое по­при­ще: он ста­но­вит­ся, с воз­ве­де­ни­ем в сан ар­хи­манд­ри­та, рек­то­ром Вифан­ской се­ми­на­рии. На­зна­че­ние про­изо­шло 28 июня 1912 го­да.
В 1919 го­ду про­ис­хо­дит важ­ней­шее со­бы­тие в жиз­ни от­ца Гер­ма­на. 27 сен­тяб­ря, в празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­но­го Кре­ста Гос­под­ня, со­вер­ша­ет­ся его ру­ко­по­ло­же­ние во епи­ско­па Во­ло­ко­лам­ско­го, ви­ка­рия Мос­ков­ской епар­хии. По­сле ру­ко­по­ло­же­ния епи­скоп Гер­ман на­прав­ля­ет­ся к ме­сту сво­е­го слу­же­ния и там рас­по­ла­га­ет­ся в древ­нем Иоси­фо-Во­ло­ко­лам­ском мо­на­сты­ре. Управ­лять ви­ка­ри­ат­ством Вла­ды­ке при­шлось очень недол­го.
10 де­каб­ря 1920 го­да на за­се­да­нии во­ло­ко­лам­ско­го уезд­но­го ко­ми­те­та РКП(б) бы­ло при­ня­то сле­ду­ю­щее по­ста­нов­ле­ние: «...Епи­скоп Гер­ман яв­ля­ет­ся ак­тив­ной си­лой, де­мо­ра­ли­зуя все ду­хо­вен­ство Во­ло­ко­лам­ско­го, Руз­ско­го и Мо­жай­ско­го уез­дов во­круг пат­ри­ар­ха Ти­хо­на. По­се­му во­ло­ко­лам­ский рай­ком счи­та­ет необ­хо­ди­мым про­сить сек­рет­но – опе­ра­тив­ный от­дел ВЧК пе­ре­ве­сти епи­ско­па Гер­ма­на в кон­цен­тра­ци­он­ный ла­герь – до пол­ной по­бе­ды тру­дя­щих­ся». Эти об­ви­не­ния бы­ли под­дер­жа­ны и мест­ным «сле­до­ва­те­лем Уезд­ком­де­зер­тир», ко­то­рый счел, что епи­скоп Гер­ман «с при­ез­дом в Во­ло­ко­лам­ский уезд и поль­зу­ясь выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем, уезд­ное ду­хо­вен­ство по­вел по опре­де­лен­но­му пу­ти, до­во­дя до мак­си­му­ма за­тме­ния на­род­ных умов про­по­ве­дя­ми».
В ночь под 19 фев­ра­ля 1921 го­да Вла­ды­ка был аре­сто­ван и за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му. То­гда же там на­хо­дил­ся и мит­ро­по­лит Сер­гий (Стра­го­род­ский), и пер­вое вре­мя, по­ка их еще не раз­ве­ли по оди­ноч­кам, они слу­жи­ли вме­сте в од­ной из ка­мер, а же­ла­ю­щие за­клю­чен­ные мог­ли при этом при­сут­ство­вать. Но ве­ру­ю­щие про­те­сто­ва­ли «про­тив по­ру­га­ния Церк­ви, ве­ры и со­ве­сти рус­ско­го пра­во­слав­но­го на­ро­да», пи­са­ли, что епи­скоп Гер­ман «при­зы­вал все­гда и вез­де к по­ви­но­ве­нию вла­стям и тер­пе­ли­во­му пе­ре­не­се­нию тя­же­лой раз­ру­хи», «глу­бо­ко воз­му­ща­лись», «вы­ра­жа­ли энер­гич­ный про­тест» и «неот­ступ­но про­си­ли» об осво­бож­де­нии сво­е­го епи­ско­па.
22 ап­ре­ля 1921 го­да Вла­ды­ка был осво­бож­ден, дав под­пис­ку о невы­ез­де из Моск­вы до су­да, и по­се­лил­ся в Да­ни­ло­вом мо­на­сты­ре. В кон­це но­яб­ря в свя­зи с чет­вер­той го­дов­щи­ной ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции бы­ла объ­яв­ле­на ам­ни­стия, де­ло Вла­ды­ки бы­ло пре­кра­ще­но и ему бы­ло пред­пи­са­но немед­лен­но воз­вра­тить­ся в Во­ло­ко­ламск.
В июле 1922 го­да епи­скоп Гер­ман был вновь аре­сто­ван в сво­ей мос­ков­ской квар­ти­ре в 1-м Кре­стов­ском пе­ре­ул­ке, несколь­ко ме­ся­цев про­вел в Бу­тыр­ской тюрь­ме и за­тем был адми­ни­стра­тив­но вы­слан в То­боль­ский округ сро­ком на три го­да. В июле 1923 го­да Вла­ды­ка под кон­во­ем от­прав­ля­ет­ся в ссыл­ку. Офи­ци­аль­но ссыл­ка окан­чи­ва­ет­ся 12 июля 1925 го­да. В на­ча­ле ав­гу­ста Вла­ды­ка от­плы­ва­ет на па­ро­хо­де в То­больск и от­ту­да воз­вра­ща­ет­ся в Моск­ву. На сво­бо­де ему уда­лось про­быть толь­ко че­ты­ре ме­ся­ца. Он по­ви­дал­ся с род­ны­ми и дру­зья­ми.
В ночь с 30 но­яб­ря на 1 де­каб­ря в его квар­ти­ре в 1-м Кре­стов­ском пе­ре­ул­ке был про­из­ве­ден обыск, и епи­скоп Гер­ман был аре­сто­ван. Вла­ды­ка на­хо­дит­ся под след­стви­ем сна­ча­ла во Внут­рен­ней тюрь­ме ОГПУ, а по­том в Бу­тыр­ках. 21 мая вы­не­сен при­го­вор: три го­да ссыл­ки. В сен­тяб­ре он при­бы­ва­ет к ме­сту сво­ей ссыл­ки – го­род Турт­куль в Ка­ра­кал­па­кии.
14 ян­ва­ря 1928 го­да епи­скоп Гер­ман по­лу­ча­ет раз­ре­ше­ние на вы­езд и воз­вра­ща­ет­ся в Моск­ву. Вла­ды­ка сра­зу же из­ве­стил о сво­ем при­ез­де род­ных.
26 июня епи­скоп Гер­ман по­лу­ча­ет на­зна­че­ние в Вяз­ни­ки. На Вяз­ни­ков­ской ка­фед­ре он про­был толь­ко че­ты­ре ме­ся­ца.
14 де­каб­ря 1928 го­да Вла­ды­ка был аре­сто­ван в Вяз­ни­ках, а 15 де­каб­ря его уже до­пра­ши­ва­ли во Вла­ди­ми­ре. 17 мая 1929 го­да Вла­ды­ка был при­го­во­рен, как «идей­ный вдох­но­ви­тель груп­пи­ров­ки», до­ста­точ­но по­ка­зав­ший «свое под­лин­ное ре­ак­ци­он­ное ли­цо», к трем го­дам ла­ге­рей.
В на­ча­ле 1930 го­да Вла­ды­ка по­па­да­ет в Со­ло­вец­кий ла­герь. Там он по­се­ля­ет­ся в той же из­бе, в ле­су, меж­ду мо­рем и озе­ром, где до на­ча­ла де­каб­ря 1929 го­да жил ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он, и через ме­сяц за­боле­ва­ет ти­фом. Бо­лезнь, про­дол­жав­ша­я­ся два с по­ло­ви­ной ме­ся­ца, пре­вра­ти­ла Вла­ды­ку в ин­ва­ли­да. В кон­це 1930 го­да «вме­сте со ста­ри­ка­ми, боль­ны­ми и ка­ле­ка­ми» он был пе­ре­ве­ден на ма­те­рик и за­тем на по­ло­же­нии ссыль­но­го, ино­гда в крайне тя­же­лых усло­ви­ях, не имея да­же кро­ва над го­ло­вой («на от­кры­том воз­ду­хе»), жил на се­ве­ре до фев­ра­ля 1933 го­да. За это вре­мя ему при­шлось сме­нить бо­лее две­на­дца­ти мест на­зна­че­ния.
По­лу­чив 15 ян­ва­ря 1933 го­да, в день па­мя­ти пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, раз­ре­ше­ние уехать, Вла­ды­ка от­прав­ля­ет­ся в из­бран­ный им из пред­ло­жен­ных для про­жи­ва­ния го­род Ар­за­мас, сно­ва едет через Моск­ву, встре­ча­ет­ся там с мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем, од­на­ко но­во­го на­зна­че­ния, не бу­дучи вполне сво­бод­ным, не по­лу­ча­ет. Вла­ды­ка не пи­тал ил­лю­зий на­счет сво­е­го бу­ду­ще­го и хо­ро­шо по­ни­мал, что Ар­за­мас толь­ко крат­ковре­мен­ная пе­ре­дыш­ка. Пись­ма дру­зей при­но­си­ли пе­чаль­ные ве­сти. «А мно­го, очень мно­го мо­их бра­тии и со­бра­тий, и осо­бен­но там, от­ку­да вы­вел ме­ня Гос­подь, уже пе­ре­се­ли­лись в веч­ный по­кой...».
Арест в на­ча­ле мар­та 1934 го­да он встре­тил спо­кой­но. По­ста­нов­ле­ние о предъ­яв­ле­нии об­ви­не­ния епи­ско­пу Гер­ма­ну от 4 мар­та 1934 го­да гла­си­ло: «Ря­шен­цев Гер­ман Сте­па­но­вич до­ста­точ­но изоб­ли­ча­ет­ся в том, что сов­мест­но с епи­ско­пом Се­ра­пи­о­ном ак­тив­но бо­рол­ся за под­ня­тие ав­то­ри­те­та ре­ли­гии и спла­чи­ва­ние ду­хо­вен­ства в Ар­за­мас­ской епи­ско­пии». Кро­ме епи­ско­пов Се­ра­пи­о­на и Гер­ма­на, по это­му де­лу бы­ли аре­сто­ва­ны еще де­сять че­ло­век. Хо­тя оба епи­ско­па не при­зна­ли се­бя ви­нов­ны­ми, для их об­ви­не­ния ока­за­лись до­ста­точ­ны­ми роб­кие лже­сви­де­тель­ства несколь­ких слом­лен­ных сле­до­ва­те­лем об­ви­ня­е­мых. 15 ап­ре­ля вы­не­сен при­го­вор: епи­ско­пу Се­ра­пи­о­ну пять лет, а епи­ско­пу Гер­ма­ну и еще че­ты­рем об­ви­ня­е­мым три го­да ссыл­ки в Се­вер­ный край, пя­те­рым об­ви­ня­е­мым, три го­да конц­ла­ге­ря.
В мае 1934 го­да Вла­ды­ка при­бы­ва­ет на стан­цию Опа­ри­но Се­ве­ро-Кот­лас­ской же­лез­ной до­ро­ги, где ему над­ле­жа­ло от­бы­вать ссыл­ку, но вско­ре, 10 ав­гу­ста то­го же го­да, он по­лу­ча­ет рас­по­ря­же­ние по­се­лить­ся в Сык­тыв­ка­ре, в при­го­род­ном се­ле Коч­пон. Здесь он жил до сво­е­го по­след­не­го аре­ста. Вла­ды­ка слу­жил ре­ген­том в коч­пон­ской Ка­зан­ской церк­ви, в ко­то­рой пе­ли пре­иму­ще­ствен­но ссыль­ные мо­на­хи. На Рож­де­ство в на­ча­ле 1937 го­да к ним при­со­еди­нил­ся еще один епи­скоп – Па­вел (Фло­рин­ский), воз­вра­щав­ший­ся из за­клю­че­ния. Преж­няя от­кры­тость и жиз­не­ра­дост­ность, несмот­ря ни на ка­кие ис­пы­та­ния, не остав­ля­ют Вла­ды­ку. Свет Хри­стов, оза­ря­ю­щий внут­рен­ний мир Вла­ды­ки, из­ли­ва­ет­ся, как и преж­де, на стра­ни­цы его пи­сем, теп­ло рус­ской пе­чи вме­сте с ра­до­стью ожи­да­ния свет­ло­го празд­ни­ка Рож­де­ства Хри­сто­ва на­пол­ня­ет уютом де­ре­вен­скую из­бу.
При­бли­жал­ся день окон­ча­ния ссыл­ки – 2 мар­та 1937 го­да. В 1936 го­ду мно­гие ссыль­ные, от­быв­шие свои сро­ки, уеха­ли. Вла­ды­ка ждал осво­бож­де­ния, об­суж­дал с дру­зья­ми, где луч­ше по­се­лить­ся для но­вой «пе­ре­дыш­ки».
24 фев­ра­ля 1937 го­да Вла­ды­ка был аре­сто­ван в пя­тый и по­след­ний раз. Вме­сте с ним бы­ло аре­сто­ва­но еще две­на­дцать че­ло­век. По­во­дом для аре­ста по­слу­жил до­нос, и бы­ло на­ча­то де­ло, по об­ви­не­нию Ря­шен­це­ва Гер­ма­на Сте­па­но­ви­ча и дру­гих, все­го в чис­ле 13-ти, в пре­ступ­ле­ни­ях по ста­тье 58.10, то есть все они бы­ли об­ви­не­ны так или ина­че в «контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти».
При обыс­ке у епи­ско­па Гер­ма­на бы­ло изъ­ято бо­лее два­дца­ти пи­сем, и сре­ди них од­но, ко­то­рое он не успел своевре­мен­но уни­что­жить – пись­мо от 10 ок­тяб­ря 1935 го­да ар­хи­епи­ско­па Ве­ли­ко­устюж­ско­го Ни­ко­лая (Кле­мен­тье­ва), – ока­за­лось очень удоб­ным для об­ви­не­ния. Пись­мо бы­ло от­ве­том на прось­бу при­ез­жав­шей в Ве­ли­кий Устюг Ма­рии Ша­ла­мо­вой о бла­го­сло­ве­нии на тай­ный мо­на­ше­ский по­стриг. Уже са­мо сло­во­со­че­та­ние «тай­ный по­стриг» ка­за­лось осо­бен­но по­до­зри­тель­ным да­ле­ким от цер­ков­ной жиз­ни боль­ше­ви­кам и свя­зы­ва­лось в их со­зна­нии с ка­кой-то тай­ной под­рыв­ной ра­бо­той. Но как бы ни был удо­бен по­вод для об­ви­не­ния, сам по се­бе он не имел ре­ша­ю­ще­го зна­че­ния. Глав­ным бы­ла уста­нов­ка уни­что­же­ния ина­ко­мыс­ля­щих, при­ня­тая вла­стью.
Об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние Вла­ды­ки Гер­ма­на со­сто­я­ло из че­ты­рех пунк­тов: яв­лял­ся ор­га­ни­за­то­ром и ру­ко­во­ди­те­лем контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пы цер­ков­ни­ков фа­шист­ско­го тол­ка, име­ну­е­мой «Свя­щен­ная дру­жи­на»; на устра­и­ва­е­мых им неле­галь­ных сбо­ри­щах груп­пы вы­сту­пал с контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми уста­нов­ка­ми; сре­ди на­се­ле­ния вел контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию и вы­сту­пал в за­щи­ту вра­гов на­ро­да троц­ки­стов; ор­га­ни­зо­вы­вал ока­за­ние ма­те­ри­аль­ной по­мо­щи участ­ни­кам груп­пы и ссыль­но­му ду­хо­вен­ству.
В предъ­яв­лен­ных об­ви­не­ни­ях Вла­ды­ка при­знал се­бя ви­нов­ным, по оцен­ке сле­до­ва­те­ля, «ча­стич­но», а имен­но: он не от­ри­цал то­го, что ока­зы­вал по­силь­ную ма­те­ри­аль­ную по­мощь ссыль­ным. Ни од­но из дру­гих об­ви­не­ний на ос­но­ва­нии про­то­ко­лов до­про­сов не мо­жет счи­тать­ся при­знан­ным им, хо­тя сле­до­ва­те­ли и ста­ра­лись ис­тол­ко­вы­вать неко­то­рые от­ве­ты как «при­зна­ния ви­ны». До­про­сы на­ча­лись уже на сле­ду­ю­щий день по­сле аре­ста. Сна­ча­ла сле­до­ва­тель, не со­об­щая об­ви­не­ний, дол­го вы­спра­ши­вал Вла­ды­ку о его зна­ко­мых, свя­зях и пе­ре­пис­ке. Вла­ды­ка спо­кой­но от­ве­ча­ет, не чув­ствуя за со­бой ни­ка­кой ви­ны и под­чер­ки­вая са­мый без­обид­ный ха­рак­тер сво­их свя­зей: все это ду­хо­вен­ство, ссыль­ные, про­сто ве­ру­ю­щие, ста­рав­ши­е­ся чем – ли­бо по­мочь. Адре­са НКВД име­ло уже и без его по­ка­за­ний, и круг об­ще­ния был так­же из­ве­стен: за ссыль­ны­ми ве­лась слеж­ка. На всех до­про­сах Вла­ды­ка твер­до от­вер­гал об­ви­не­ния в том, что он да­вал ко­му-ли­бо контр­ре­во­лю­ци­он­ные за­да­ния. Един­ствен­но, че­го уда­лось до­бить­ся сле­до­ва­те­лям, – это при­зна­ния в ан­ти­со­вет­ских на­стро­е­ни­ях, сво­их и близ­ких к нему лю­дей, и что они, «бе­се­дуя по от­дель­ным во­про­сам по­ли­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра, вы­ска­зы­ва­ли ан­ти­со­вет­ские взгля­ды» – в ос­нов­ном по во­про­сам по­ли­ти­ки пар­тии и со­вет­ской вла­сти, ка­са­ю­щим­ся ре­ли­гии и ду­хо­вен­ства. Од­на­ко по­сле пе­ре­ры­ва в несколь­ко дней Вла­ды­ка, укре­пив­шись ду­хом, от­вер­га­ет все об­ви­не­ния с непо­ко­ле­би­мой твер­до­стью. До­прос 29 мая был по­след­ним. Соб­ствен­но го­во­ря, он был уже не ну­жен: об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние бы­ло го­то­во 24 мая.
При­го­вор Трой­ки при УНКВД Ко­ми АССР вы­не­сен 13 сен­тяб­ря и для всех оди­на­ков – рас­стре­лять. 15 сен­тяб­ря свя­щен­но­му­че­ник Гер­ман, епи­скоп Вяз­ни­ков­ский, и его со­уз­ни­ки бы­ли рас­стре­ля­ны вбли­зи го­ро­да Сык­тыв­ка­ра. На ме­сте рас­стре­лов ныне на­хо­дит­ся аэро­дром. 2 сен­тяб­ря 2001 го­да Си­но­даль­ная ко­мис­сия по ка­но­ни­за­ции свя­тых Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, рас­смот­рев пред­став­лен­ные Пра­во­слав­ным Свя­то-Ти­хо­нов­ским бо­го­слов­ским ин­сти­ту­том ма­те­ри­а­лы, не на­шла пре­пят­ствий для при­чис­ле­ния епи­ско­па Гер­ма­на к ли­ку свя­тых му­че­ни­ков.
На за­се­да­нии Свя­щен­но­го Си­но­да 6 ок­тяб­ря то­го же го­да его имя бы­ло вклю­че­но в со­став Со­бо­ра но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских.

 


 

 

материал взят с сайта Азбука веры

 

Сщмчч. Варсонофия, еп. Кирилловского, и с ним Иоанна пресвитера, прмц. Серафимы игумении и мчч. Анатолия, Николая, Михаила и Филиппа (1918). Сщмчч. Дамаскина, еп. Стародубского, и с ним Евфимия, Иоанна, Иоанна, Владимира, Виктора, Василия, Феодота, Петра, Стефана пресвитеров (1937). Сщмч. Германа, еп. Вязниковского, Стефана пресвитера и мч. Павла (1937): Священномученик Дамаскин (Цедрик), Стародубский, епископ, Священномученик Евфимий Горячев, пресвитер, Священномученик Иоанн Мельниченко, пресвитер, Священномученик Иоанн Смоличев, пресвитер, Священномученик Владимир Моринский, пресвитер, Священномученик Виктор Басов, пресвитер, Священномученик Феодот Шатохин, пресвитер, Священномученик Петр Новосельский, пресвитер, Священномученик Стефан Ярошевич, пресвитер, Священномученик Стефан Ермолин, пресвитер, Мученик Павел Елькин