Добрый день,батюшка.Стыдно признаться,но я никогда не причащалась.Пожалуйста помогите мне советом,с чего начать.Когда в храме проходят исповеди и таинства причастия?Как подготовиться духовно и физически?Буду благодарна за ответ.Добрый день, Валентина!Прошу меня простить за очень долгое молчание.Итак, вы никогда не исповедовались и не причащались. Но это не ново. У нас, наверное, три...
Другие вопросы
Задайте свой вопрос

Священномученик Феодор Чичканов, пресвитер

 

Свя­щен­но­му­че­ник Фе­о­дор Чич­ка­нов ро­дил­ся 10 фев­ра­ля 1884 го­да в неболь­шом се­ле Бар­на­уль­ско­го уез­да в бла­го­че­сти­вой се­мье Пав­ла Ва­си­лье­ви­ча и На­деж­ды Ефи­мов­ны Чич­ка­но­вых.
Ро­ди­тель его, Па­вел Ва­си­лье­вич, слу­жил сель­ским пи­са­рем и пса­лом­щи­ком в По­кров­ско-Ильин­ской церк­ви, где и был кре­щен Фе­о­дор. В се­мье бы­ло еще двое де­тей: сын Ди­мит­рий и дочь Ксе­ния. На­бож­ные ро­ди­те­ли по­ста­ра­лись вос­пи­тать де­тей в пра­ви­лах стро­го­го бла­го­че­стия и все­це­лой пре­дан­но­сти Церк­ви ее свя­щен­ным уста­вам. Имея хо­ро­ший го­лос, Фе­о­дор пел на кли­ро­се, а в сво­бод­ное вре­мя лю­бил чи­тать. Пер­во­на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние он по­лу­чил в Бар­на­уль­ском Ду­хов­ном учи­ли­ще, сред­нее — в Том­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии. По окон­ча­нии в 1905 го­ду кур­са се­ми­на­рии Фе­о­дор Чич­ка­нов по­сту­пил на ра­бо­ту в Ом­скую Ду­хов­ную Кон­си­сто­рию, где ра­бо­тал по июль 1909 го­да. Здесь, в Кон­си­сто­рии, про­изо­шла встре­ча мо­ло­дых Фе­о­до­ра Чич­ка­но­ва и его бу­ду­щей су­пру­ги Лю­бы Смир­но­вой. Об­вен­ча­лись они 1909 го­ду. Лю­бовь Ва­си­льев­на бы­ла до­че­рью свя­щен­ни­ка Ва­си­лия Иа­ко­вле­ви­ча и Ма­рии Ни­ко­ла­ев­ны Смир­но­вых. Ро­ди­те­ли умер­ли ра­но, и де­воч­ку вос­пи­ты­ва­ла ба­буш­ка Гла­фи­ра Ге­ор­ги­ев­на. В 19 лет Лю­ба окон­чи­ла Ом­скую жен­скую гим­на­зию и по­лу­чи­ла зва­ние до­маш­ней учи­тель­ни­цы по гео­гра­фии.
В се­мье Чич­ка­но­вых в 1912 го­ду ро­ди­лась дочь Ни­на, а через пол­го­да Фе­о­дор Пав­ло­вич за­бо­лел ту­бер­ку­ле­зом и вы­нуж­ден был на це­лый год уехать в Крым на ле­че­ние.
В Кры­му Фе­о­дор Пав­ло­вич утвер­дил­ся в сво­ем же­ла­нии стать свя­щен­ни­ком. По воз­вра­ще­нии до­мой 22 июля 1913 го­да он был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка епи­ско­пом Ом­ским и Ак­мо­лин­ским Ан­д­ро­ни­ком и на­прав­лен в До­лон­скую цер­ковь Се­ми­па­ла­тин­ско­го уез­да Ом­ской епар­хии. В До­ло­нии ро­дил­ся сын Бо­рис. С 1915 го­да отец Фе­о­дор слу­жил в од­ном из хра­мов го­ро­да Се­ми­па­ла­тин­ска.
В 1920 го­ду в се­мье от­ца Фе­о­до­ра ро­ди­лась дочь Оль­га, а в 1921 го­ду дочь Ан­то­ни­на. В этом же го­ду от скар­ла­ти­ны умер­ли 10–лет­няя дочь Ни­на, го­до­ва­лая Олеч­ка и ста­рень­кая ба­буш­ка Гла­фи­ра Ге­ор­ги­ев­на. Па­па от­ца Фе­о­до­ра умер спу­стя неко­то­рое вре­мя, и к Чич­ка­но­вым при­е­ха­ла ма­ма — На­деж­да Ефи­мов­на. Ан­то­ни­на Фе­о­до­ров­на вспо­ми­на­ет: «У ме­ня в па­мя­ти с дет­ства оста­лось, что се­мья на­ша сни­ма­ла 2–х ком­нат­ную квар­ти­ру или неболь­шой до­мик. В од­ной из ком­нат сто­ял боль­шой шкаф, пол­ный книг. По этим кни­гам па­па го­то­вил­ся к про­по­ве­дям. Ро­ди­те­ли мно­го чи­та­ли и вме­сте об­суж­да­ли про­чи­тан­ное. В до­ме ца­ри­ла доб­ро­же­ла­тель­ная ат­мо­сфе­ра и бы­ло пол­ное вза­и­мо­по­ни­ма­ние. Па­па при­учал нас к бла­го­че­сти­вой жиз­ни, т.е. мо­лит­ве и по­сту. Со­хра­нил­ся ма­лень­кий мо­лит­во­слов, где па­пи­ной ру­кой от­ме­че­ны утрен­ние и ве­чер­ние мо­лит­вы, ко­то­рые мы долж­ны бы­ли чи­тать. В храм хо­ди­ли всей се­мьей. Обыч­но брат при­слу­жи­вал при ар­хи­ерей­ской служ­бе — дер­жал по­сох ар­хи­ерея, а я дер­жа­ла но­ты в пар­тии дис­кан­тов, а с 5–6 лет­не­го воз­рас­та и пе­ла. Два ра­за в неде­лю отец Си­ме­он, по на­цио­наль­но­сти ка­зах, про­во­дил спев­ки, на ко­то­рые мы хо­ди­ли ис­прав­но.
В сво­бод­ное от служ­бы в церк­ви вре­мя па­па за­ни­мал­ся до­маш­ни­ми де­ла­ми: зи­мой под­ши­вал для всей се­мьи ва­лен­ки, а ле­том шил нам тап­ки. Ма­ма об­ши­ва­ла всю се­мью, ши­ла да­же ря­сы и под­ряс­ни­ки».
Еще с на­ступ­ле­ния 1917 го­да в жиз­ни от­ца Фе­о­до­ра, как и в жиз­ни лю­бо­го че­ло­ве­ка, жи­ву­ще­го в Рос­сии, про­изо­шли рез­кие пе­ре­ме­ны: де­кре­том но­во­го пра­ви­тель­ства Цер­ковь бы­ла от­де­ле­на от го­су­дар­ства. В даль­ней­шем го­судар­ствен­ная по­ли­ти­ка по цер­ков­ным во­про­сам уже­сто­ча­лась. В фев­ра­ле 1932 го­да ВКП(б) ра­пор­то­ва­ло о вы­пол­не­нии пя­ти­лет­ки по уни­что­же­нию Церк­ви в че­ты­ре го­да: в пер­вый год за­крыть все ду­хов­ные шко­лы; во вто­рой — про­ве­сти мас­со­вое за­кры­тие хра­мов, за­пре­тить из­да­ние ре­ли­ги­оз­ных со­чи­не­ний и из­го­тов­ле­ние пред­ме­тов куль­та; в тре­тий — вы­слать всех свя­щен­но­слу­жи­те­лей «за гра­ни­цу»; в чет­вер­тый — за­крыть остав­ши­е­ся хра­мы всех ре­ли­гий; в пя­тый — за­кре­пить до­стиг­ну­тое. Та­ким об­ра­зом, во­ин­ству­ю­щие ате­и­сты по­ла­га­ли, что к 1 мая 1937 го­да «имя Бо­га долж­но быть за­бы­то на всей тер­ри­то­рии СССР». Ре­аль­ные це­ли: за­крыть, за­пре­тить, вы­слать — бы­ли вполне до­сти­жи­мы. Но несбы­точ­ны­ми ока­за­лись меч­та­ния о пол­ном за­бве­нии име­ни Бо­жия, «ибо вра­там адо­вым, да­же ко­гда его слуг ле­ги­он, Церк­ви не одо­леть».
27 но­яб­ря 1931 го­да за­кры­ли Зна­мен­ский со­бор, а «объ­еди­не­нию ве­ру­ю­щих предо­ста­ви­ли зда­ние быв­шей ка­зац­кой церк­ви». Отец Фе­о­дор стал свя­щен­ни­ком Воз­не­сен­ско­го со­бо­ра.
То­гда Цер­ковь об­ло­жи­ли боль­шим на­ло­гом, и от­цу Фе­о­до­ру при­хо­ди­лось каж­дый ме­сяц от­да­вать боль­шую часть сво­ей зар­пла­ты. В стране вво­ди­лись про­до­воль­ствен­ные кар­точ­ки, но «слу­жи­те­лям куль­та» эти кар­точ­ки не по­ла­га­лись, они мог­ли жить толь­ко на по­да­я­ние. Отец Фе­о­дор стал под­ра­ба­ты­вать сче­то­во­дом, чтобы за­пла­тить на­лог и под­дер­жать се­мью.
Па­пу вы­зы­ва­ли в НКВД. При­хо­дил от­ту­да он угрю­мым. Про­сил нас ни о чем его не спра­ши­вать. «Я вам все рав­но ни­че­го не ска­жу»,— го­во­рил он.
Ан­то­ни­на Фе­о­до­ров­на вспо­ми­на­ет: «Мы все про­дол­жа­ли хо­дить в храм. Од­на­жды ме­ня там кто–то оби­дел. Всю до­ро­гу до­мой я про­пла­ка­ла. При­дя до­мой, па­па по­са­дил ме­ня на кро­вать и ска­зал: «Ко­гда те­бя оби­жа­ют, ни­ко­гда не плач, да­же ес­ли обид­но. А вот при­дешь до­мой, оби­ду рас­ска­жи мне или ма­ме. Ес­ли это невоз­мож­но, рас­ска­жи сво­ей по­душ­ке и то­гда по­плачь». Это на­став­ле­ние я пом­ни­ла всю жизнь».
Несмот­ря на всю тя­жесть жиз­ни и при­тес­не­ния со сто­ро­ны вла­стей, отец Фе­о­дор и ма­туш­ка На­деж­да ста­ра­лись со­хра­нить лю­бовь к жиз­ни и лю­дям. От­то­го вос­по­ми­на­ния дет­ства у Ан­то­ни­ны Фе­о­до­ров­ны оза­ря­ют­ся све­том ра­до­сти. Она вспо­ми­на­ет: «В сво­бод­ное вре­мя па­па брал ме­ня с бра­том к док­то­ру Ти­хо­ми­ро­ву. Это бы­ла очень му­зы­каль­ная се­мья. Па­па лю­бил петь под ак­ком­па­не­мент Ва­ле­рия, сы­на Се­ме­на Ан­дре­еви­ча Ти­хо­ми­ро­ва. Ча­сто пе­ли втро­ем: па­па, Бо­рис и я. За хо­ро­ший го­лос Вла­ды­ка бла­го­слов­лял па­пу слу­жить ран­нюю Ли­тур­гию, а позд­нюю петь в цер­ков­ном хо­ре.
Как и по всей стране, в 1936–1937 го­дах в Се­ми­па­ла­тин­ске про­шла пе­ре­пись на­се­ле­ния, по ито­гам ко­то­рой 2/3 сель­ско­го и 1/3 го­род­ско­го на­се­ле­ния от­кры­то на­зва­ли се­бя ве­ру­ю­щи­ми. Та­ким об­ра­зом, имя Бо­га не бы­ло за­бы­то. Стра­на, где ате­изм был про­воз­гла­шен идей­ной выс­шей цен­но­стью, оста­лась пра­во­слав­ной. С этим фак­том на­до бы­ло счи­тать­ся. И счет по­шел на ты­ся­чи ни в чем непо­вин­ных лю­дей. 1937 год стал апо­ге­ем ре­во­лю­ци­он­но­го тер­ро­ра, за­лив­ше­го стра­ну кро­вью. По Се­ми­па­ла­тин­ску про­шла вол­на аре­стов по сфаб­ри­ко­ван­но­му со­труд­ни­ка­ми НКВД за­го­во­ру цер­ков­ни­ков. Пер­вы­ми бы­ли аре­сто­ва­ны в ав­гу­сте 1937 го­да ар­хи­епи­скоп Се­ми­па­ла­тин­ский Алек­сандр (Щу­кин) и игу­ме­нья ра­зо­рен­но­го Се­ми­па­ла­тин­ско­го Зна­мен­ско­го мо­на­сты­ря Ека­те­ри­на. За­тем аре­сту под­верг­лись про­то­и­е­рей Бо­рис Ге­ра­си­мов, про­то­и­е­рей Нестор Па­нин, свя­щен­ни­ки Кон­стан­тин Че­ре­па­нов и Ан­дрей Глад­ких, иеро­ди­а­кон Иосиф и дру­гие. Аре­стов жда­ли все. У ма­туш­ки Лю­бо­ви для от­ца Фе­о­до­ра бы­ли при­го­тов­ле­ны ме­шоч­ки с су­ха­ря­ми и сме­ной бе­лья. 19 но­яб­ря 1937 го­да при­шли и за от­цом Фе­о­до­ром. С это­го вре­ме­ни род­ные ни­че­го не смог­ли узнать о его судь­бе, по­ка в 1956 го­ду не при­шло сви­де­тель­ство о смер­ти па­пы от ги­пер­то­нии 22 но­яб­ря 1945 го­да. И толь­ко по­сле от­кры­тия ар­хи­вов НКВД–ФСБ в кон­це 90–х го­дов бы­ло уста­нов­ле­но, что по­ста­нов­ле­ни­ем «Трой­ки» УНКВД по ВКО от 19 мар­та 1937 го­да Ге­ра­си­мов Б.Г., Па­нин Н.П., Чич­ка­нов Ф.П., Кли­мов В.С., Глад­ких А.И., Че­ре­па­нов К.В., как чле­ны контр­ре­во­лю­ци­он­ной шпи­он­ской ор­га­ни­за­ции цер­ков­ни­ков при­го­во­ре­ны к выс­шей ме­ре на­ка­за­ния — рас­стре­лу. При­го­вор был при­ве­ден в ис­пол­не­ние 22 но­яб­ря 1937 го­да в го­ро­де Се­ми­па­ла­тин­ске.
Де­я­ни­ем освя­щен­но­го юби­лей­но­го Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, со­сто­яв­ше­го­ся в Москве 13–16 ав­гу­ста 2000 го­да про­то­и­е­рей Нестор Па­нин, про­то­и­е­рей Фе­о­дор Чич­ка­нов, иерей Вик­тор Кли­мов, иерей Кон­стан­тин Че­ре­па­нов при­чис­ле­ны к ли­ку свя­тых но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских.

Ис­точ­ник: http://pstgu.ru/

 


 

 

материал взят с сайта Азбука веры

Сщмчч. Парфения, еп. Ананьевского, Константина, Димитрия, Нестора, Феодора, Константина, Виктора, Илии пресвитеров, Иосифа диакона и прмч. Алексия (1937): Священномученик Константин Черепанов, пресвитер, Священномученик Димитрий Русинов, пресвитер, Священномученик Нестор Панин, пресвитер, Священномученик Константин Немешаев, пресвитер, Священномученик Виктор Климов, пресвитер, Священномученик Илия Рылько, пресвитер, Священномученик Павел Ансимов, пресвитер, Священномученик Иосиф Сченснович, диакон, Преподобномученик Алексий (Задворнов), иеромонах