Cкажите пожалуйста,как молиться за болящего?Добрый день! За болящего надо обязательно молиться, а как, здесь есть несколько форм (если можно так выразиться) обращений к Богу. Прежде всего надо понимать, что...
Другие вопросы
Задайте свой вопрос

Мц. Анисии (285-305)

 В цар­ство­ва­ние нече­сти­во­го им­пе­ра­то­ра Мак­си­ми­а­на жи­ла в слав­ном го­ро­де Со­лу­ни од­на от­ро­ко­ви­ца, по име­ни Ани­сия, дочь бо­га­тых хри­сти­ан­ских ро­ди­те­лей, вос­пи­ты­вав­ших ее в стра­хе Бо­жи­ем, так что доб­ро­де­те­ля­ми она воз­рас­та­ла ско­рее, неже­ли ле­та­ми, ибо ро­ди­те­ли вскарм­ли­ва­ли ее бо­лее ис­ти­на­ми ве­ры и бла­го­че­стия, неже­ли мо­ло­ком. Ко­гда ми­но­ва­ли ее мла­ден­че­ские го­ды и Ани­сия вы­рос­ла пре­крас­ною от­ро­ко­ви­цею, ро­ди­те­ли тща­тель­но обу­чи­ли ее всей книж­ной пре­муд­ро­сти. Ода­рен­ная ра­зу­мом Ани­сия быст­ро и лег­ко усво­и­ла всё и яв­ля­ла на де­ле до­стой­ные пло­ды уче­ния. Ис­пол­нен­ная Ду­ха Бо­жия, она об­ла­да­ла во­ис­ти­ну ан­гель­ским нра­вом, ли­цо же ее све­ти­лось несрав­нен­ной кра­со­той. В это вре­мя она ред­ко вы­хо­ди­ла из до­му и, скры­вая в гор­ни­це свою юную кра­со­ту, ча­сто с при­скор­би­ем го­во­ри­ла се­бе:

— О об­ман­чи­вая жизнь юно­сти, по­губ­ля­ю­щая од­них и по­губ­ля­е­мая дру­ги­ми! Хо­ро­ша ста­рость, но, увы мне! Скор­бью ис­пол­ня­ет ме­ня дол­го­та вре­ме­ни, ибо дол­гие го­ды при­дет­ся до­жи­дать­ся ее, дол­гие го­ды от­де­ля­ют ме­ня от неба!

И Ани­сия ни­ко­гда не пе­ре­ста­ва­ла при­зы­вать на по­мощь Хри­ста, пре­кло­няя ко­ле­на и про­ли­вая на зем­лю обиль­ные слё­зы. Ко­гда ро­ди­те­ли ее ото­шли ко Гос­по­ду и она сде­ла­лась на­след­ни­цей от­цов­ско­го иму­ще­ства, то ста­ла раз­мыш­лять, что бы ей сде­лать со сво­им бо­гат­ством. Ибо ро­ди­те­ля­ми ее бы­ли со­бра­ны ве­ли­кие со­кро­ви­ща се­реб­ра и зо­ло­та, об­шир­ные име­ния, гро­мад­ные ста­да, бес­чис­лен­ное мно­же­ство ра­бов и ра­бынь, мно­го­цен­ные шел­ко­вые и зла­то­тка­ные одеж­ды, зо­ло­тая утварь, укра­шен­ная жем­чу­гом и дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми и си­я­ю­щая ве­ли­ко­ле­пи­ем. Уви­дев всё это, свя­тая Ани­сия ска­за­ла:

— Как спа­стись по­сре­ди столь­ких бо­гатств зем­ных? Как на­сту­пить на гла­ву древ­не­го змия-диа­во­ла и пре­одо­леть его си­лу? Но я знаю, что сде­лать: я упо­треб­лю про­тив змия зме­и­ную же хит­рость. Как сам он еже­год­но об­нов­ля­ет­ся, со­вле­кая с се­бя свою ветхую ко­жу, так и я из­бав­люсь от сво­их бо­гатств. Ибо они на­но­сят силь­ный вред упо­треб­ля­ю­щим их во зло и по­ра­жа­ют неис­це­ли­мым ядом всех со­би­ра­ю­щих их, ску­пых же и неми­ло­сти­вых свя­зы­ва­ют сво­и­ми око­ва­ми и се­тя­ми. Об­ла­да­ния по­ме­стья­ми при­уча­ет к гне­ву и на­коп­ля­ет бо­гат­ства об­ма­ном и непра­вед­ной ме­рой, мно­го­цен­ные одеж­ды на­уча­ют тще­слав­ной по­сту­пи и во­вле­ка­ют в грех; зо­ло­тые це­пи и оже­ре­лья за­став­ля­ют гор­де­ли­во под­ни­мать го­ло­ву, ибо же­ла­ют, чтобы лю­ди их ви­де­ли и вос­хва­ля­ли. Вот как я с ни­ми по­ступ­лю: бу­ду их есте­ствен­ною гос­по­жою, преж­де чем они по­лу­чат неесте­ствен­ное гос­под­ство на­до мною. Ста­ну во­ис­ти­ну гос­по­жою их и рас­то­чу их во бла­го, укло­ня­ясь вме­сте с тем и от по­рож­да­е­мых ими ис­ку­ше­ний. Я най­ду для них креп­кую охра­ну: вло­жу их, как в со­кро­вищ­ни­цу, в до­ма вдо­виц, си­рот и ни­щих. И ве­рен по­ру­чи­тель мой, Гос­подь, Ко­то­рый воз­даст мне не вдвойне толь­ко, но сто­ри­цею и со­де­ла­ет ме­ня участ­ни­цей веч­ной жиз­ни. Раз­дам всё, чтобы всё по­лу­чить в це­ло­сти, умно­жен­ное во сто крат, и, раз­дав­ши, возь­му крест Хри­стов. Ибо то­гда мне лег­ко бу­дет по­сле­до­вать Хри­сту, оста­вив на зем­ле зем­ное, чтобы по­жить с Ан­ге­ла­ми на небе­сах. Луч­ше из­бе­жать жиз­ни па­губ­ной и нечи­стой и воз­же­лать жиз­ни непре­хо­дя­щей и по­дви­гов ду­хов­ных. Пе­ре­ме­ню вре­мен­ное на веч­ное: по­чту нетлен­ный брак, пре­бу­ду в це­ло­муд­рии и со­хра­ню для Со­зда­те­ля чи­стым свое те­ло. Ныне на­доб­но тво­рить куп­лю, по­ка есть тор­жи­ще. Го­не­ния и пре­сле­до­ва­ния пусть ис­хо­да­тай­ству­ют мне на­гра­ду на небе­сах. Му­чи­те­ли и му­ки пусть от­кро­ют мне до­ступ к рай­ским уте­хам, ра­ны же и тем­ни­ца пусть вве­дут ме­ня в чер­тог Хри­стов; ибо не од­ни толь­ко му­жи по­лу­ча­ют воз­да­я­ния, но и же­ны спо­доб­ля­ют­ся вен­цов.

Так го­во­ри­ла она в се­бе и мо­ли­лась со сле­за­ми:

— Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте! Свет мой! Ис­точ­ник бес­смер­тия! Ко­рень нетле­ния, неиз­ре­чен­но за­ча­тый в дев­ствен­ной утро­бе, и по рож­де­стве со­хра­нив­ший нетлен­ной Пре­чи­стую Твою Ма­терь! Бла­гой Гос­по­ди, со­де­лай, чтобы и я во­шла в лик дев­ствен­ниц и не бы­ла от­лу­че­на от чер­то­га Тво­е­го! Вклю­чи ме­ня в чис­ло муд­рых дев и спо­до­би встре­тить Те­бя с неуга­си­мым све­тиль­ни­ком, да бу­ду при­част­ни­цей сла­вы Тво­ей, непо­роч­но со­вер­шив­ши свой по­двиг!

По­мо­лив­шись так, свя­тая Ани­сия тот­час же про­да­ла всё свое иму­ще­ство и при­том не по той цене, ка­кую оно сто­и­ло, и не так, как бы­ва­ет обык­но­вен­но при ры­ноч­ных про­да­жах и куп­лях. Ибо она го­во­ри­ла по­куп­щи­ку:

— Знай, что про­да­ва­е­мые ве­щи при­над­ле­жат ни­щим и убо­гим. По­это­му на­значь спра­вед­ли­вую це­ну, чтобы по­лу­чить вме­сте так­же и некое воз­да­я­ние, ибо пра­ве­ден Гос­подь и лю­бит прав­ду и воз­да­ет по прав­де.

Ко­гда бы­ло про­да­но всё иму­ще­ство, она ста­ла раз­да­вать вы­ру­чен­ные день­ги ни­щим и страж­ду­щим в за­клю­че­нии. Вхо­дя са­ма во все тем­ни­цы, свя­тая не толь­ко по­да­ва­ла всё нуж­ное, но и слу­жи­ла соб­ствен­но­руч­но уз­ни­кам, в осо­бен­но­сти тем, ко­то­рые по­сле мно­гих му­че­ний и ран не мог­ли по­слу­жить се­бе са­ми. Та­ко­вых она ле­чи­ла, по­ма­зуя ма­зя­ми и пе­ре­вя­зы­вая их ра­ны, уте­ша­ла скор­бев­ших, по­се­ща­ла ле­жав­ших на од­ре бо­лез­ни и по­мо­га­ла им от сво­их бо­гатств; об­хо­ди­ла пло­ща­ди и ули­цы и щед­рою ру­кою по­да­ва­ла обиль­ную по­мощь всем ни­щим и боль­ным, ле­жа­щим на гно­и­ще, ка­ких толь­ко на­хо­ди­ла. При этом она го­во­ри­ла се­бе:

— Не бу­ду я ис­кать утех и на­сла­жде­ний в бо­гат­ствах, ко­то­рые в день су­да не срав­ня­ют­ся да­же с кап­лей во­ды.

Ко­гда же Ани­сия ис­тра­ти­ла всё до по­след­ней мо­не­ты, ни­че­го не оста­вив для се­бя, то она за­тво­ри­лась в неко­ей гор­ни­це и соб­ствен­но­руч­ным тру­дом ста­ла до­бы­вать необ­хо­ди­мую для те­ла пи­щу, в по­те ли­ца сво­е­го вку­шая хлеб свой, сле­дуя сло­вам Апо­сто­ла: «ес­ли кто не хо­чет тру­дить­ся, тот и не ешь», ибо хри­сти­а­нам по­до­ба­ет пи­тать­ся от тру­да рук сво­их. Под­ви­за­ясь в мо­лит­вах и по­сте, Ани­сия жи­ла по­доб­но бес­плот­ной. При­вык­нув к по­дви­гам и су­ро­вой жиз­ни, она дни про­во­ди­ла в тру­дах и чте­нии бо­же­ствен­ных книг, а но­чи в псал­мо­пе­нии и мо­лит­вах. Ло­жем ей слу­жи­ла зем­ля, вме­сто мяг­кой по­сте­ли у нее бы­ла един­ствен­ная трост­ни­ко­вая под­стил­ка, вме­сто тёп­лых оде­ял — ху­дые ру­би­ща; спа­ла она очень ма­ло, ибо го­во­ри­ла се­бе:

— Не без­опас­но мне спать, ко­гда враг мой бодр­ству­ет.

При этом свя­тая про­ли­ва­ла обиль­ные слё­зы и воз­ды­ха­ния ее бы­ли мно­го­чис­лен­нее слов, ис­хо­див­ших из ее уст. В та­кой сте­пе­ни объ­ята бы­ла она Бо­же­ствен­ной лю­бо­вью, что ко­гда пре­кло­ня­ла ко­ле­на на мо­лит­ву, то ей ка­за­лось, что она при­па­да­ет к но­гам Спа­си­те­ля и ло­бы­за­ет их, и во­ло­са­ми сво­и­ми оти­ра­ет прах с ног Гос­под­них. Эта мысль по­рож­да­ла в ней ис­точ­ни­ки слёз, по­доб­но то­му, как неко­гда пла­ка­ла та, ко­то­рая сле­за­ми омы­ла но­ги Вла­ды­ки и вла­са­ми гла­вы сво­ей отер­ла их; и бы­ло у нее непре­стан­ное же­ла­ния осво­бо­дить­ся от уз те­ла и жить со Хри­стом. И она, мо­лясь, уда­ря­ла се­бя в грудь и го­во­ри­ла:

— Все­мо­гу­щий Гос­по­ди, Бо­же, От­че Еди­но­род­но­го Сы­на Тво­е­го Иису­са Хри­ста, Гос­по­да и Бо­га и Спа­си­те­ля на­ше­го, се­дя­щий на пре­сто­ле сла­вы Тво­ей! Ты, Ко­то­ро­му слу­жат ты­ся­чи ты­сяч Ар­хан­ге­лов и Ко­то­ро­му пред­сто­ят тьмы тем по­ви­ну­ю­щих­ся по­ве­ле­нию Его пре­сто­лов, гос­подств, на­чал и вла­стей, ко­то­ро­го хва­лят хе­ру­ви­мы и непре­стан­но сла­во­сло­вят се­ра­фи­мы, во­пия три­свя­тую песнь! Ты, по­гру­зив­ший в адские без­дны воз­му­тив­ших­ся про­тив Те­бя ду­хов и свя­зав­ший неру­ши­мы­ми око­ва­ми ли­шив­ше­го­ся Тво­ей бла­го­да­ти змия, низ­верг­ший пре­стол его на зем­лю, ли­шив­ший его небес­но­го слу­же­ния, и бла­жен­ной жиз­ни и по­зо­ром кре­ста по­прав­ший его гор­ды­ню! Ты, по­слав­ший нам из непо­роч­ных недр Тво­их Бо­га Сло­ва, пред­веч­но­го Спа­си­те­ля душ на­ших, рож­ден­но­го от Ду­ха Свя­та и Ма­рии Де­вы. и Им взыс­кав­ший по­гиб­шее, утвер­див­ший немощ­ное, и ис­це­лив­ший со­кру­шен­ное! Те­бя при­зы­ваю всем серд­цем мо­им, сми­рен­ная и греш­ная ра­ба Твоя. Ты, ве­да­ю­щий по­мыш­ле­ния каж­до­го че­ло­ве­ка, воз­жег­ший в серд­це мо­ем го­ря­чую лю­бовь к Те­бе, прий­ди и спа­си ме­ня, недо­стой­ную ра­бу Твою, ибо Те­бя же­лаю, Те­бя ищу и к Те­бе при­леп­ля­юсь всей кре­по­стью мо­ею. Гос­по­ди Бо­же Сын, при­и­ми мо­лит­ву мою, при­но­си­мую Те­бе серд­цем со­кру­шен­ным и ду­хом сми­рен­ным. Не пре­зри ме­ня, о Иису­се Хри­сте, за ко­то­рую был Ты при­гвож­ден ко кре­сту, уда­ря­ем по ла­ни­там, и за ко­то­рую ис­пил желчь с ук­су­сом, вку­сил горь­кую смерть, в тре­тий же день вос­крес из мерт­вых и воз­нес­ся на небе­са и се­дишь одес­ную От­ца: не по­сра­ми ме­ня и не от­ринь ме­ня из чис­ла ра­бынь Тво­их, но спо­до­би ме­ня хри­сти­ан­ской кон­чи­ны, по об­ра­зу свя­то­го кре­ста Тво­е­го! Со­де­лай ме­ня участ­ни­цей стра­да­ний Тво­их, да бу­ду до­стой­на явить­ся пред ли­цо Твое. Со­блю­ди ме­ня вер­ной Те­бе! «Тре­пе­щет от стра­ха Тво­е­го плоть моя, и су­дов Тво­их я бо­юсь»«От­вра­ти очи мои, чтобы не ви­деть су­е­ты; жи­во­тво­ри ме­ня на пу­ти Тво­ем», но от­вер­зи их, мо­лю Те­бя, «и уви­жу чу­де­са за­ко­на Тво­е­го». Те­бе пре­да­на я от чре­ва ма­те­ри мо­ей, Ты Гос­подь мой! «ибо отец мой и мать моя оста­ви­ли ме­ня». Ты же, Гос­по­ди, вос­при­нял ме­ня. Пра­вы­ми со­де­лай пу­ти мои, да не ис­пол­нит­ся сты­да ра­ба Твоя, но «по­ка­жи на мне зна­ме­ние во бла­го» и ис­пол­ни про­ше­ния мое, ибо пред То­бою все же­ла­ния мои, и воз­ды­ха­ние мое не со­кры­то от Те­бя. И еще мо­люсь Те­бе, Бо­же От­че, по­мо­ги мне, да не об­ря­щет­ся гре­ха на мне, ра­бе Тво­ей; ибо Те­бе при­но­шу се­бя в жерт­ву. При­ми же ме­ня, как все­со­жже­ния овец и тель­цов, и как тьмы туч­ных агн­цев, да бу­дет жерт­ва моя пред То­бою. И спо­до­би ме­ня по­сле­до­вать Агн­цу Тво­е­му непо­роч­но­му, Иису­су Хри­сту, с Ко­то­рым да бу­дет Те­бе, со Свя­тым Ду­хом, сла­ва, честь и си­ла во ве­ки ве­ков, аминь.

По­мо­лив­шись та­ти, свя­тая Ани­сия вста­ла и осе­ни­ла се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. Всё сия ви­дел лу­ка­вый враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го и не мог вы­не­сти ее ан­гель­ской и небес­ной жиз­ни. Он узрел ее уже пре­бы­ва­ю­щей ду­хом на небе­сах и всем серд­цем же­ла­ю­щей по­стра­дать за Хри­ста, и скре­же­тал зу­ба­ми сво­и­ми на нее и по­ку­шал­ся по­ко­ле­бать и опро­ки­нуть ее гор­ни­цу: но, ви­дя ее по­всю­ду ограж­ден­ной крест­ным зна­ме­ни­ем, он от­бе­гал, как бы го­ни­мый неви­ди­мы­ми уда­ра­ми. Од­на­ко ино­гда ему уда­ва­лось вну­шить свя­той ле­ность и уны­ние, но она немед­лен­но со­кру­ша­ла его ко­вар­ство, ограж­да­ясь, как сте­ной, непре­стан­ной мо­лит­вой. И враг ис­ти­ны скор­бел и го­во­рил се­бе:

— Увы мне ока­ян­но­му! Ан­ге­лов со­влек я за со­бою с небес, мно­гих силь­ных по­ко­рил я, а ныне юно­ши и от­ро­ко­ви­цы сме­ют­ся на­до мною. Они лю­бят смерть боль­ше жиз­ни и увен­чан­ные ею те­кут к небе­сам и остав­ля­ют мне мир сей пу­стым. Уте­ша­ла ме­ня кровь уби­ва­е­мых му­че­ни­ков, но их ве­ра и по­дви­ги и про­по­ведь их из­ме­ни­ли це­лые го­ро­да и на­ро­ды. Хра­мы мои раз­ру­ша­ют­ся, про­ри­ца­ли­ща умол­ка­ют, жерт­вен­ни­ки нис­про­вер­га­ют­ся, жре­цы, ве­се­лив­ши­е­ся рань­ше, при­хо­дят в уны­ние. На по­ги­бель мою, всю­ду во­дру­жа­ет­ся крест и цар­ство мое при­хо­дит в упа­док, ибо ра­дост­ные в му­ках страш­ны в гро­бах: они жгут ме­ня, бьют и про­го­ня­ют ото­всю­ду; а то, что бы­ло мною изоб­ре­те­но про­тив них, об­ра­ти­лось на еще гор­шую бе­ду мою. Но я знаю, что сде­лать с ни­ми: я на­шел од­ну но­вую хит­рость.

И тот­час же враг вы­ду­мы­ва­ет сле­ду­ю­щее: же­лая по­хо­ро­нить в пы­ли за­бве­ния сла­ву свя­тых му­че­ни­ков, дабы не пом­ни­ли о них по­сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния, сде­лать без­вест­ны­ми их по­дви­ги и ли­шить опи­са­ния, за­вист­ник устро­ил так, чтобы хри­сти­ане из­би­ва­лись по­всю­ду без су­да и ис­пы­та­ния, уже не ца­ря­ми и во­е­на­чаль­ни­ка­ми, но са­мы­ми про­сты­ми и по­след­ни­ми людь­ми. Все­злоб­ный враг не ра­зу­мел, что Бог тре­бу­ет не слов, а толь­ко доб­ро­го про­из­во­ле­ния.

По­гу­бив ве­ли­кое мно­же­ство хри­сти­ан, Мак­си­ми­ан, по диа­воль­ско­му на­у­ще­нию, при­тво­рил­ся как бы из­не­мог­шим. Вдо­воль на­сы­тив­шись кро­вью непо­вин­ных, он упо­до­бил­ся кро­во­жад­но­му зве­рю, ко­то­рый, ко­гда уже пре­сы­тит­ся мя­сом и бо­лее не хо­чет есть, то ка­жет­ся как бы крот­ким и пре­не­бре­га­ет ми­мо хо­дя­щи­ми жи­вот­ны­ми, так и этот нече­сти­вый му­чи­тель, по­лу­чив от­вра­ще­ния к убий­ству, при­тво­рил­ся крот­ким. Он го­во­рил:

— Недо­стой­ны хри­сти­ане то­го, чтобы их умерщ­влять пе­ред цар­ски­ми оча­ми. Ка­кая нуж­да ис­пы­ты­вать и су­дить их и за­пи­сы­вать их сло­ва и де­я­ния? Ибо эти за­пи­си бу­дут чи­тать­ся и пе­ре­да­вать­ся из ро­да в род те­ми, кои ис­по­ве­ду­ют ту же хри­сти­ан­скую ве­ру и па­мять их бу­дет празд­но­вать­ся за­тем во ве­ки. По­че­му же мне не по­ве­леть, чтобы их за­ка­ла­ли, как жи­вот­ных, без до­про­са и за­пи­сей, так чтобы и смерть их бы­ла без­вест­ной и па­мять о них за­глох­ла в мол­ча­нии?

При­няв та­кое ре­ше­ние, нече­сти­вый царь тот­час же из­дал по­всю­ду по­ве­ле­ние, чтобы вся­кий же­ла­ю­щий мог уби­вать хри­сти­ан без бо­яз­ни, не опа­са­ясь ни су­да, ни каз­ни за убий­ство. И ста­ли из­би­вать хри­сти­ан без чис­ла еже­днев­но и во всех стра­нах и го­ро­дах и се­лах, на пло­ща­дях и до­ро­гах. Вся­кий встре­чав­ший ве­ру­ю­ще­го, как толь­ко узна­вал, что он хри­сти­а­нин, тот­час же не го­во­ря ни сло­ва уда­рял его чем-ли­бо, или прон­зал но­жом и раз­ру­бал ме­чем или дру­гим ка­ким ли­бо слу­чив­шим­ся ору­ди­ем, кам­нем или пал­кой и уби­вал, как зве­ря, так что ис­пол­ни­лись сло­ва Пи­са­ния: «Но за Те­бя умерщ­вля­ют нас вся­кий день, счи­та­ют нас за овец, об­ре­чен­ных на за­кла­ние».

В это же­сто­кое для хри­сти­ан вре­мя, свя­тая Ани­сия, го­ря­щая в серд­це же­ла­ни­ем уме­реть за Хри­ста вы­шла од­на­жды из сво­ей гор­ни­цы, по­буж­да­е­мая ду­хом, и на­ме­ре­ва­лась ид­ти ко хра­му Гос­под­ню. Вхо­дя в так на­зы­ва­е­мые Ка­сан­три­о­тий­ские во­ро­та она услы­ша­ла шум в на­ро­де. Нече­сти­вые празд­но­ва­ли в этот день празд­ник солн­ца и при­но­си­ли свои нечи­стые жерт­вы. И вот, один из цар­ских во­и­нов, шед­ший на­встре­чу, уви­дев пре­крас­ную де­ву, свя­тую Ани­сию, оста­но­вил ее, на­у­ща­е­мый са­мим диа­во­лом, и ска­зал:

— Оста­но­вись, де­ви­ца, и ска­жи мне, ку­да ты идешь?

Ви­дя его бес­стыд­ство и дер­зость и по­ла­гая, что это вра­жие ис­ку­ше­ние, она на гла­зах его огра­ди­ла се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. Но во­ин не усты­дил­ся це­ло­муд­рен­но­го мол­ча­ния де­вы, а по­чи­тая его за бес­че­стие для се­бя и вы­ра­же­ние пре­зре­ния, по­доб­но зве­рю схва­тил ее, как волк хва­та­ет ов­цу, ибо во­ис­ти­ну он был лю­тее зве­ря и гроз­ным го­ло­сом спро­сил ее: кто она и от­ку­да идет? Же­лая осво­бо­дить­ся от его рук и дерз­ких, устрем­лен­ных на нее взгля­дов, аг­ни­ца Хри­сто­ва по­пы­та­лась из­ба­вить­ся от него крот­ким от­ве­том и ска­за­ла:

— Я — ра­ба Хри­сто­ва и иду в цер­ковь.

Но бес­стыд­ный во­ин, по­буж­да­е­мый быв­шим в нем бе­сом, воз­ра­зил ей:

— Не пу­щу те­бя, но по­ве­ду те­бя в то ме­сто, где при­но­сят жерт­вы бо­гам на­шим, ибо се­го­дня мы по­чи­та­ем празд­не­ством солн­це.

Го­во­ря это, он пы­тал­ся на­силь­но снять по­кров, быв­ший на го­ло­ве ее, же­лая со­вер­шен­но от­крыть ее ли­цо, но она му­же­ствен­но со­про­тив­ля­лась ему и не поз­во­ля­ла от­крыть се­бе гла­ву, но плю­ну­ла ему в ли­цо и про­из­нес­ла:

— Да за­пре­тит те­бе, диа­вол, Гос­подь мой Иисус Хри­стос!

То­гда во­ин. не вы­но­ся име­ни Хри­сто­ва, об­на­жил быв­ший при нем меч, и, уда­рив ее в бок, прон­зил на­сквозь. Свя­тая де­ва упа­ла на зем­лю и вме­сте с из­лив­ше­ю­ся кро­вью пре­да­ла свою свя­тую ду­шу в ру­ки Хри­ста Бо­га сво­е­го, Ко­то­ро­го лю­би­ла и уме­реть за Ко­то­ро­го усерд­но же­ла­ла во все дни сво­ей жиз­ни. Ви­дев­шие это про­хо­жие об­сту­пи­ли ее уже мёрт­вую и ле­жав­шую в кро­ви, и од­ни опла­ки­ва­ли ее юные ле­та и же­сто­кую кон­чи­ну, дру­гие же роп­та­ли на без­бож­но­го ца­ря, из­дав­ше­го та­кой су­ро­вый за­кон, чтобы гу­бить невин­ных лю­дей. Неко­то­рые из ве­ру­ю­щих взя­ли ее чест­ные мо­щи и, с че­стью убрав их, по­греб­ли в двух вер­стах от врат Ка­сан­три­о­тий­ских, с ле­вой сто­ро­ны от на­род­но­го пу­ти. Впо­след­ствии над ме­стом по­гре­бе­ния Ани­сии был вы­стро­ен мо­лит­вен­ный дом. Про­изо­шло это в те вре­ме­на, ко­гда на зем­ле вла­ды­че­ство­вал Мак­си­ми­ан, над ве­ру­ю­щи­ми же цар­ство­вал в бес­ко­неч­ные ве­ки Гос­подь наш Иисус Хри­стос, Ко­то­ро­му со От­цом и Свя­тым Ду­хом честь и сла­ва, ныне и прис­но и во ве­ки ве­ков. Аминь.


 

материал взят с сайта Азбука веры